Папа-одиночка из списка Форбс

Глава 8

Женя

— Нет, я не могу это сделать, — сказала я себе вслух, глядя на зеркало в прихожей.

Слова Дениса продолжали звучать в моей голове: «Вы можете продолжать жить так, как живёте, с бесконечным страхом перед завтрашним днём. Или вы можете согласиться на моё предложение и наконец начать дышать».

Да, он попал прямо в цель. Мое бедственное положение все сильнее меня угнетало, а онпредлагал баснословную сумму. Но что-то во мне упорно сопротивлялось. Его давящий, властный тон, его стремление контролировать всё вызывали во мне внутренний протест.

«Нет, Женя, эта работа тебе не подходит. Это просто не твоё», - с этой мыслью я вышла на улицу.

Я торопилась в банк, чтобы закрыть небольшую задолженность по студии. Этот день уже начался неудачно: на мастер-классе не пришли трое учеников, из-за чего доход оказался меньше ожидаемого. В голове мелькали тревожные мысли — сколько ещё таких дней я выдержу?

Сумка неуклюже скользнула с плеча, я поправила её, ускоряя шаг, когда заметила знакомые фигуры на углу рядом с торговым центром.

Антонина Валерьевна и Виктор.

«Только не это», — подумала я, надеясь, что они меня не заметят.

Но не успела я отвернуться, как раздался холодный, ядовитый голос:

— Женечка? Это ты?

Медленно обернувшись, я встретилась с её взглядом. Она стояла, скрестив руки на груди, её подбородок был гордо поднят, а в глазах читалась смесь презрения и удовольствия от того, что ей удалось застать меня врасплох.

— Здравствуйте, Антонина Валерьевна, — сухо произнесла я, стараясь сохранить спокойствие.

— Ну надо же, — она смерила меня взглядом, от головы до пят. — Как ты изменилась. Я бы даже не узнала. Правда, Виктор?

— Трудно не узнать, — усмехнулся Виктор, делая шаг ближ и прищуриваясь. — Женя, ты выглядишь... эээ... необычно.

— Спасибо за комплимент, — парировала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Комплимент? — хмыкнула свекровь, медленно обходя меня кругом, словно хищник, изучающий добычу. — Ты это называешь комплиментом? Посмотри на себя, Женя. В чем ты ходишь? Эти старые джинсы и растянутая кофта... Ну разве это прилично?

— Антонина Валерьевна, я не собираюсь обсуждать с вами мой гардероб, — я попыталась закончить разговор.

— Конечно, не собираешься. Ведь у тебя, похоже, не осталось ничего, что можно обсуждать. Ни бизнеса, ни семьи, ни даже нормального вида.

Я почувствовала, как внутри всё вскипает.

— Вы действительно думаете, что имеете право меня судить? — процедила я, глядя ей прямо в глаза.

— Судить? — она приподняла бровь. — Женя, дорогая, я просто констатирую факты. Ты сама всё потеряла. А теперь... что ты делаешь? Преподаёшь эти... как их? Цветочные кружки?

— Лучше преподать что-то, чем сидеть и разрушать чужие жизни, — выпалила я, не выдержав.

Её лицо на мгновение напряглось, но она быстро вернула свою привычную, слегка самодовольную улыбку.

— Ох, Женя,Знаешь, я ведь всегда говорила Виктору, что ты слишком мягкая, чтобы чего-то добиться. И, как оказалось, была права.

— Хватит, — резко перебила я, обернувшись к Виктору. — Тебе нравится всё это слушать? Или ты такой же, как она?

— Женя, — начал он, пожав плечами, — мы просто хотим, чтобы ты наконец признала свои ошибки. Это ведь не наша вина, что ты оказалась не готова к взрослой жизни.

— Не готова? — я почувствовала, как слова застревают в горле. — А кто оставил меня без всего? Кто лишил меня бизнеса, кто предал меня? Вы оба!

— Женя, ты просто не умеешь проигрывать, — с невозмутимым видом заявил Виктор. — Ты всегда всё драматизируешь.

— А вы, — я повернулась к его матери, которая явно наслаждалась моментом, — всегда умели вонзить нож в спину.

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как моё лицо горит от злости.

Я с трудом помнила, как дошла до машины. В голове шумело, а сердце стучало так громко, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Я завела двигатель и выехала на дорогу, пытаясь успокоиться. Но их слова не отпускали.

«Слишком мягкая, чтобы чего-то добиться». «Ты всегда драматизируешь». «Посмотри на себя».

Злость и отчаяние захлестнули меня. Я вжала педаль газа, но тут же пожалела об этом. Впереди резко затормозила машина, и я ударила по тормозам.

— Нет, нет, нет! — закричала я, но было поздно.

Удар. Резкий скрежет металла, и мой старенький «Форд» застыл на месте. Хуже просто быть не могло.

— Ты совсем, что ли, ослепла? — закричал на меня водитель, в задний бампер которого я въехала. Но оглядев вздыбленный капот моей машины, смягчился. — Масло течет. Вызывай эвакуатор и гони ее в сервис. Сама она уже не заведется.

Позже вечером, сидя дома с чашкой остывшего чая, я смотрела на телефон. Счета, долги, теперь ещё и ремонт машины... Моя жизнь превратилась в ворох проблем, и я не знала, где найти выход.

Слова Дениса всплыли в памяти. Его холодный, уверенный голос: «Вы можете наконец начать дышать».

Я открыла список контактов и нашла номер его секретаря. Сделала глубокий вдох и набрала.

— Добрый вечер, — раздался ровный женский голос. — Чем могу помочь?

— Я хотела бы поговорить с Денисом Сергеевичем, — сказала я. — Передайте, что звонит Евгения.

— Одну минуту, я вас переключу.

В трубке раздался холодный баритон.

— Евгения?

— Да, это я. Я... я хотела сказать, что согласна. На ваше предложение.

— Это правильное решение. Назовите адрес. Завтра за вами приедет машина.

Его тон не оставлял места сомнениям. Он будто знал, что так будет. Возможно, даже ждал.

Я положила трубку, чувствуя облегчение и тревогу.

«Что ж, Женя, ты сделала свой выбор», — сказала я себе, глядя в окно. — Будет непросто, так что соберись.