Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 11

С тех пор произошло многое. Совет провёл тщательное расследование. Обыскали дома и лаборатории профессора Силрита, конфисковали все его документы, записи, формулы зельеварения. И пришли к единому выводу: он не собирался разрушать мир. После неудачного ритуала по призыву тёмной сущности часть его разума изменилась. Раскололась. Начала показывать ему то, чего не было. Иллюзии, голоса, образы, всё это стало для него реальнее, чем окружающий мир. К сожалению, тот момент, когда он отпустил меня, оказался лишь кратким прояснением. Последним. Перед тем, как он окончательно погрузился во тьму.

Мою магию тоже подвергли проверке. Совет не мог поверить, что Песнь могла изменить направление. Что она могла слушать, и тем более выбирать. Они искали следы искажения, признаки вмешательства, остаточные отпечатки Силрита, тёмной сущности, чего угодно, что объяснило бы невозможное. Но не нашли.

— Она чиста, — сказал один из магов, глядя мне в глаза. — И стабильна.

— Уверены? Может, всё же наложить ограничитель? — предложил другой.

— Попробуйте. Только один раз, — прошипели в унисон мама с тётей Афеной, появившись так внезапно, будто их вызвала сама Песнь.

Маги замерли. Один из них неловко отступил, другой притворился, что не слышал. Мама стояла с ледяным спокойствием, а тетя Афена, с лёгкой полуулыбкой, в которой читалась угроза.

— Мы не против наблюдения, — сказала мама. — Но если кто-то решит коснуться моей дочери без веской причины, последствия будут необратимыми.

— И очень наглядными, — добавила тетя.

Советники переглянулись. Старший из них кивнул, будто взвешивая риски.

— Никаких ограничителей. Только наблюдение. И отчёты.

— Мудрое решение, — сказала мама. — Мы тоже будем наблюдать. Очень внимательно.

Я стояла между Советом, мамой и тётей и нервно смотрела на дверь. Когда Силрита схватили, я вернулась к себе домой, продолжая приезжать, чтобы окончательно вылечить Армана. С последним исчезнувшим пятном мой любимый дракон объявил, что возвращается к себе и хочет официально заявить о наших отношениях, попросив у отца разрешение на брак.

— Лиана, — снова в один голос позвали меня любимые женщины, видя, как я метнулась к выходу, когда всё закончилось.

Я замерла, медленно поворачиваясь к ним.

— Что-то срочное? Мне нужно в лабораторию.

Они синхронно переглянулись.

— Конечно, — сказала мама. — Срочное. Мы срочно идём ужинать.

— И срочно перестаём делать вид, что ты не в центре событий, — добавила Афена. — Потому что это уже не смешно, а почти трогательно.

В итоге мне пришлось идти с ними в ресторан и слушать, как они, как и отцы, давно всё поняли. И, конечно, обсудили.

— Мы просто ждали, когда ты сама дойдёшь до этой мысли, — сказала мама, разрезая мясо. — Не хотелось давить.

— Хотя было очень заманчиво, — добавила тетя Афена, подливая себе чай. — Особенно после твоей попытки спрятаться в комнате Армана.

Я молчала. Потому что спорить было бессмысленно. Потому что они были правы. Как всегда. И отправляла Арману мольбу меня спасти, но он, разумеется, не отвечал.

— Он занят, — сказала мама, не глядя на меня. — Готовит род к официальному визиту. И, вероятно, спорит с дядей.

— А бабушка уже выбрала тебе наряд, — добавила Афена. — И амулет.

Я уставилась на вилку. Потом на них. Потом снова на вилку.

Когда они все это успели?

Я не пропадала на годы. Не исчезала. Просто работала, и лечила Армана. А они, оказывается, в это время вели переговоры, выбирали амулеты, обсуждали стратегию. И ведь не из любопытства, или контроля. Из заботы. Из той самой пугающей, всепроникающей, родственной заботы, которая знает тебя лучше, чем ты сам.

— Может, я просто не пойду? — предложила я, слабо надеясь на чудо.

— Конечно, не пойдёшь, — кивнула мама.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь ресторана распахнулась, и вошёл Арман.

— Лиана, — сказал он, — ты мне срочно нужна. Прямо сейчас.

— О, — сказала мама. — Как романтично. Или тревожно?

— И то, и другое, — ответил Арман, уже беря меня за руку. — Простите, дамы. Экстренная ситуация. Песнь. Магия. Возможно, конец света. Или начало чего-то нового.

— Только не забудь, — крикнула тетя Афена нам вслед, — завтра в девять. И не опаздывай.

Мы вылетели на улицу. Арман не отпускал моей руки, пока не завернули за угол.

— Спасибо, — выдохнула я. — Я уже начала разговаривать с вилкой.

— Я знаю, — сказал он. — Она мне написала.

— Что?

— Шучу. Но если бы могла, точно написала бы. Ты выглядела так, будто собираешься сбежать с ней в другой мир.

— Ага. В мир, где нет семейных советов.

— Прости, — сказал он, чуть сжав мою ладонь. — Я правда пытался всё уладить. Но, похоже, теперь ты официальная тема номер один на всех собраниях рода. Даже старейшины спорят, кто первым должен тебя приветствовать.

Он подошёл ближе. Совсем близко. И прежде чем я успела что-то сказать, поцеловал меня. Всё вокруг замедлилось. Даже осенний ветер, который до этого пытался вырвать из меня остатки спокойствия, вдруг стих, будто решил не мешать. Я не думала о бабушке, о маме с тетей, о Совете, о том, что будет завтра в девять. Всё это стало фоном, расплывчатым и неважным. Потому что сейчас было только это — его ладонь на моей щеке, его дыхание, смешанное с моим, и ощущение, что я больше не одна в этой странной, сложной, и прекрасной истории.

Дракон, который выжигал мне нервы в академии теперь стал тем, кто умеет успокаивать одним прикосновением. Тем, кто не боится моей магии, не пытается её контролировать, и не требует объяснений.

Я не знала, что будет завтра. Встреча с его родом, с отцом, с бабушкой, с древними ритуалами и взглядами, которые не меняются веками. Но я знала, что теперь это не страшно. Не потому что всё решено. А потому что я не одна.