Песнь Металла: Противостояние

Глава вторая. Жизнь третья. Продолжение - 1

Видимо недоумение и оторопь Ара отразилось на лице, потому что девушка одарила его мимолётной слабой улыбкой и пояснила:
— Это в Сибири...
— Да, знаю я где Новосибирск. Знаю, — поспешил реабилитироваться Сен в глазах спутницы, — И где Сибирь, и Урал, и даже остров Сахалин. Довелось побывать.
Под высокими сводами сумрачного зала прозвучал сигнал, состоявший из нескольких нот привлекающих внимание, после чего раздался мягкий, но довольно громкий голос, приглашавший следовать за бегущей по полу светящейся стрелкой.
Спутница задрала голову и посмотрела наверх, словно пытаясь рассмотреть устройство, которое произвело звуки.
— Что нам теперь делать? — удивлённо посмотрела она на Сена.
Нам? А быстро она всё решила за него. Захотелось сказать, что нет никаких «нас», что он знает её десять минут и не собирается на этом основании нести ответственность за неё, но... Ар пожал плечами и ответил:
— Ты делай что считаешь нужным, а я собираюсь последовать инструкциям.
Девушка отшатнулась от него. Может зря он так с ней?
Как и в прошлый раз светящаяся стрелка обнаружилась без труда. Собственно одна из таких загорелась у них прямо под ногами, указывая направление.
Ар и его спутница двинулись в указанном направлении. Минут через десять блужданий между ровными рядами металлических столов они и группа таких же бедолаг подошли к внушительным закрытым дверям, больше смахивавшими на крепостные ворота.
Всё знакомо. Как в прошлый раз собрались юноши и девушки. Ни детей, ни зрелых, ни пожилых или дряхлых. Только молодёжь по шестнадцать лет. Все остальные здешним хозяевам лубасири были не нужны, поэтому все вновь воскрешённые были юношеского возраста.
Собравшиеся, одетые в однотипные серые пижамы, выглядели похожими один на другого. Лица их выражали растерянность. Ещё через пару минут ожидания двери распахнулись и... Сразу за дверями, ведущими из огромного зала, их ожидал типичный лубасири.
Это был мужчина, одетый в обычный коричневый гражданский длиннополый деловой сюртук со стоящим воротником.
Внимательные карие глаза были настолько светлыми, что отдавали желтизной. Уши слегка оттопырены. Лицо отличалось резкими чертами -торчащим подбородком, скулами и крючковатым носом. Кожа имела тёмно-синий цвет. Всё это намётанный взгляд Ара отметил сразу, меньше чем за секунду. По этим признакам можно было отнести данного лубасири к касте простолюдинов.
Цивилизация лубасири значительно старше человеческой. Они давно оставили в прошлом пережитки вроде национальностей и разных языков, но расслоение в обществе всё равно оставалось. Аристократы веками заключали браки с лучшими и красивейшими представителями своей расы. В ходе многовекового искусственного отбора их кровь улучшалась. Стандартами красоты в этой расе были большие глаза, светлая кожа, заострённые кончики ушей и стройная фигура.
Одним словом, аристократа всегда можно было отличить с первого взгляда. Стоящий перед искусственниками совсем не был красавцем, скорей даже наоборот. Вопреки ожиданиям его голос оказался довольно звучным и мелодичным баритоном.
— Рад приветствовать всех вас в стенах АИКА — Академии Имперской Колониальной Администрации. Все вы были воскрешены в новых искусственных телах по воле Императора, добро пожаловать в мир живых.
В собравшейся толпе поднялся тихий ропот, но лубасири не обратил на это ровным счётом никакого внимания.
— В Академии вас научат востребованным специальностям и адаптируют к реалиям новой жизни, но главная идея обучения в Академии — показать, что не все в этом мире может быть оплачено или куплено. Что путь гражданина — не течение, по которому можно безвольно плыть. В Академии разовьется дух, характер, качества, которые необходимы гражданину с большой буквы, чтобы стать достойным членом общества Империи Лубасири. Каждый из вас волен и должен сам найти свое призвание. И выйдя из стен Академии, уметь контролировать свою судьбу самостоятельно.
Это было даже... Мило. Лубасири производил положительное впечатление. Впервые, когда Ар попал в АИКА ничего не понимающим новорожденным икусственником, сразу за дверьми родильни их встречал крикливый чонкигешит. Он был резок и нарочито груб. Незабываемые особенности расы подчеркивали его образ. Разве можно не слушать здоровенного клыкастого меднокожего парня, нос которого напоминает свиной пятачок. Тот очень кратко в сильных выражениях до всех донёс — старая жизнь закончилась. Как раньше больше не будет.
Наверно, грубый подход того ректора был Ару ближе и понятней.
За воспоминаниями и размышлениями бывший землянин пропустил заключительную часть речи и толпа оживлённых вчерашних покойников заволновалась. Раздались сначала робкие вопросы, а потом и вовсе они посыпались словно горох. Лубасири терпеливо отвечал на каждый.