Песнь Металла: Противостояние

Глава девятая. Плен - 3

— Достаточно, мясо. Я знаю кто такие гопы. Это ваши рабочие особи. Глупые, ленивые, уродливые...

Внутри вновь всколыхнулась упругая волна гнева, вылившаяся в раздражение на победившего врага.

— Себя в зеркале видел, чучело? — криво усмехнулся десантник.

Ар любил фантастику и читал её при любом удобном случае, но оказался не готов к такому контакту с внеземными существами. Ему всегда казалось, что вышедшее в космос, к звёздам общество будет достаточно развито, чтобы найти контакт с иными разумными и если не дружить, то уж точно сосуществовать.

— Согласен, понятие о красоте относительно...

Отлично. Ему попался инсект-философ. Замечательно. Интересно, когда он будет есть Ара, резать его плоть будет бритвой Оккама? Между тем трутень продолжал:

— Ты проявил незаурядные бойцовские навыки, интеллект, дерзость и отчаянную храбрость. Я хочу узнать о твоих мотивах.

— Я уже сказал, — Ару стала надоедать эта беседа, — Воинский долг, присяга, товарищество...

— Ар Сен, этим ты можешь козырять перед своими недалекими командирами. Я - эмпат. Ты знаешь что это значит? Вижу, знаешь. Мне можно даже не пытаться врать. Потому что, я чувствую твою ложь. Возможно, отчасти, ты веришь в неё сам, но от этого она не становится менее лживой.

— Это совсем не важно, у меня нет для тебя других ответов...

— Знаешь, я поначалу подумал, что это ты командуешь этим отрядом имперского десанта. Слишком ты отличаешься от обычного солдатского жёсткого мяса, которое сюда присылает ваша Империя, — переданные мысли инсекта были холодны, спокойны, чужды, — Я готов забыть все недоразумения, которые случились между нами, и спокойно поговорить. Ты согласен на это?

— Отпусти меня, и я подумаю над этим. Если будешь сотрудничать, когда инсектов выбьют с этой планеты, обещаю передать тебя в научный отдел. Учёные сейчас ищут возможности контактировать с вашими разумными из высших каст, с большой вероятностью тебе сохранят жизнь. Ну, а что? Как это там у гбшников называлось? Встречная вербовка? Попытаться завербовать одного из высокопоставленных врагов попробовать стоило. Ведь он зачем-то пытается беседовать с Аром, что-то ему от него нужно. Хотя у него и нет ничего, что могло бы заинтересовать хоть кого-нибудь. Может быть это просто какой-то нездоровый интерес, какой проявлялся у Сена рядом с Королевой и другими насекомообразными представителями этого разумного вида. Они были настолько другими, что аж дух захватывало от смеси отвращения и сюрреалистичности внешности.

— Ты проиграл свой бой. Я не отпущу тебя. Но хочу с тобой поговорить. Давай начнём с вопроса: кто такая Пятница?

Против воли, в пораженном отчаянием сознании Ар Сена, вспыхнул яркий образ белокурой голубоглазой красавицы. Он сам себя выдал! Сам отдал в руки жестокого убийцы людоеда то, что так старательно пытался скрыть! От этого осознания захотелось завыть.

— Самка?

В спокойных мыслях врага появилось невероятное количество оттенков эмоций. Тут было и сомнение в правдивости ответа, который он получил против воли Ара, и недоумение, смешанное с разочарованием и нездоровый интерес. Подобный тому, который бывший землянин проявил незадолго до этого. Оставалось только скрипнуть от досады зубами.

— Действительно это всё ты сделал из-за одной единственной самки?

Удивлению в мыслях трутня не было предела. Оно затопило всё, а Ар видел картины, как он бежит на снегоступах по снежной целине, оставляя километр за километром позади. Как спит в сугробах, как бьётся с инсектами-инфильтраторами в заброшенном городе, оплавленном орбитальной бомбардировкой, как погибает, как с того света его вытаскивает канализационный искусственный интеллект Тэрил и его верный молчаливый сподвижник дроид Герасим. И то, как он едет по истоптанной сапогами войны несчастной планете Даджжаль, минуя стёртые с лица земли селения и изуродованные орбитальными бомбёжками города, населённые только призраками и голодными инфильтраторами, готовыми получать белок из любого источника. Нужно было срочно остановить этот поток откровений. Ему необходимо что-то думать в ответ конкретное, в противном случае образы, всплывающие как реакция на вопросы врага, сами по себе являются, пусть не исчерпывающими, но ответами.