Песнь Металла: Противостояние

Глава десятая. Диалог с врагом – 3

— Так, — вынужден был согласиться Ар, — Что вы делаете с пленными?

— Перспективным мы предлагаем сотрудничество. Я счёл тебя перспективным. В моей команде индивид с такими незаурядными способностями, как у тебя, будет востребован...

— Что ждёт меня если откажусь от твоего предложения? - перебил мыслеречь Сен, интересовавшим его вопросом.

Нет, он не собирался переметнуться в стан врага, но было интересно услышать предложение инсекта. Что он может предложить ему? Жить под землёй в логове? Питаться сырым мясом? Что?

— Сложно сказать наверняка, но опираясь на мой опыт, скорее всего тебя пустят в переработку.

— То есть меня съедят? — слабо усмехнулся десантник. Лицевая пластина так напоминавшая хитиновый шлем, каждый миллиметр которого был покрыт затейливыми природными узорами и рукотворной резьбой, качнулся неопределённо. Это движение напоминало будто собеседник услышал часть мелодии и покачал в такт ей головой.

— Не исключаю такой возможности. Многие из низших особей руководствуются в большей степени инстинктами, чем разумом.

Ар почувствовал как внезапно пересохли его губы и он облизал их.

— Что нужно будет делать, если я соглашусь? — севшим голосом поинтересовался десантник.

— Тебе для начала необходимо будет стать одним из нас...

— Инфильтратором?

— Инфильтратором ты станешь в любом случае. Ты уже имел интимные отношения с Пятницей, прожившей на планете около двадцати лет, а значит вирус, перестраивающий организм, уже в твоей крови.

Не сказать, что эта новость прозвучала подобно удару грома среди ясного неба, но и безоглядно верить информации, которой поделился враг он не будет. Даже если это правда, вполне может быть, что он уже получил от этого вируса прививку ещё во время этапа подготовки к операции на военной базе имперского десанта.

— Но тебе необязательно становиться тупым самцом, — продолжил трутень, — Их жизненный цикл состоит из охоты, войны, убийств, голода и, как финал жизни, ритуальные бои на смерть во время ритуала спаривания. Единственный победивший получает право продолжить наш род. Мысли собеседника сочились презрением. Трутень прямо-таки источал его. Информация была неожиданной настолько, что бывший землянин проигнорировал обидные эмоции направленные на весь мужской пол. Не только нас самцов, а в принципе на всех представителей мужского пола независимо от расовой или видовой принадлежности.

— Погоди! Я думал, что трутень — это самец. Разве не так? — не смог сдержать свою мысль Сен. Некоторое время собеседник молчал, только едва заметные покачивания хитиновой маски выдавали то, что он не уснул. Внезапно, в мысленный диалог вклинился ещё один собеседник — Тэрил.

— Командир, ваш собеседник с высокой вероятностью гуманоид. На нём органический аналог экзоскелетных доспехов. Вероятность превышает восемьдесят процентов. Суждениям своего ИИ Ар уже привык доверять, но что даёт ему эта информация сейчас?

— Не так, — ответил трутень, — Мы высшая каста общества инсектов. Осуществляем сбор генетического материала у самцов, потом оплодотворяем Королев и являемся носителями генетической памяти, без которой особи инсектов — тупые насекомые. Новая информация ввергла Ара в немое изумление. Он не был биологом, но тех немногих базовых знаний, которые он получил в школе, в принципе, хватало, чтобы сделать вывод — природа стремиться к простоте. Зачем придумывать третий пол там, где два справляются прекрасно?

— Я не понимаю...

— Сейчас...

Тугой информационный поток хлестнул по разуму Сена. Десантник застонал, захрипел, забился в припадке похожем на эпилептический и потерял сознание.

Когда же пришел в себя, ничего не изменилось. Маска хитинового шлема покачивалась перед глазами, его мех частично был вмурован в стену тоннеля, только голова болела, слезились глаза и он теперь знал... знал всю цепочку размножения инсектов. Трутни — средний пол этого разумного вида развился не так давно... По меркам инсектов. И эволюция тут была ни при чем. Королевам были нужны хранители генетического материала, экипажи ведущие корабли на досветовой скорости и стражи логова, пока инсекты спят. Объединившись, Королевы приручили и ассимилировали инопланетный разумный гуманоидный вид. Столетия направленных мутаций выковали новую касту трутней, встроенную в экосистему ульевого сообщества. Как оказалось себе на беду.

Идея, Королев была проста как мычание. Один или несколько трутней отвозят на новую планету десятки миллионов замороженных неоплодотворённых икринок, которые могут без последствий столетия провести в холодильнике и не утратить своих свойств. На месте трутень оплодотворяет необходимое количество размороженной икры, запуская процесс покорения новой планеты.

Инсекты были бы не инсекты, если бы не придумали процесс записи генетической памяти. Трутни стали не только защитниками и звёздными бродягами, но и хранителями памяти. Всё выглядело очень удобно и красиво. Особь с рождения знала всё что ей было необходимо, обладая накопленным опытом предыдущих поколений. Если бы не одно «но». Трутни научились сначала дозировать, а потом и редактировать информацию, которую они должны передать новым поколениям инсектов. Королевы утратили свою обусловленную эволюцией ведущую роль в обществе. Не обошлось без эксцессов. Случилось даже две гражданских войны, которые раскололи единую сильную расу на две части, впрочем, никак не ослабив разумный вид в целом, сделав его объективно ещё сильней. В междоусобице ни одна из сторон не взяла верх, но в постоянных стычках совершенствовались виды вооружений и боевые особи.

Теперь всё встало на свои места. Инсекты, завоевавшие Даджжаль, принадлежали к противникам безраздельной расы Королев, сформировав общество, чем-то напоминавшее прямую военную демократию. Демократия в переводе означает власть народа. Народ в этом случае был ни при чём. К голосованиям по каким-то решениям допускались только трутни. Вес голоса в таких голосованиях рассчитывался по сложной формуле отражающей влиятельность, той или иной особи. Учитывалось количество и значимость их личных заслуг, сколько трутень контролирует Логов, сколько у него есть под контролем Королев, сколько различных других особей, сколько активных, сколько спящих, сколько кораблей и многое другое.