Песнь о Рювии Светлобородом

Стих 22

Хоть он Ольгина успокоил,

Хоть сам себя чуток смерил,

А таки после погребенья

Опустошён ужасно был.

Ещё и Ялсавет успел пристать.

Всё спрашивал,

Когда вернётся мать.

Устал смертельно отвечать,

Что не вернётся, не очнётся,

Семье уж прежней не бывать.

В итоге, всё-таки сорвался,

Посмел на сына накричать,

А после долго извинялся.

Из сил последних горечь стал скрывать.

То подавленье – лжи порядок,

С ним вид, что «всё переживём»,

Был для души безмерно гадок,

Для остальных – необходим:

Детей, Драана, даже другов –

Всех успокаивал по кругу.

А кто бы выслушал его?

Кто Рювья б понял самого?

Кому, окроме Ефаины,

Открыть он мог души глубины?

А тут не стало и её.

Пожалуй, если бы не дети –

Его бы не было на свете,

Он жил, и мир его был сер.

Всё пусто.

Всё, что он имел.

Драан конечно же пытался

Как можно Рювию помочь,

Да только как бы ни старался,

А маска не срывалась прочь.

Не открывал себя правитель,

Улыбкой душу заградил,

Безостановочно твердил,

Что ужас дней тех пережил.

«В конце концов, не мал – с тем справлюсь»

«Да чем я, Рювий, вам не нравлюсь?!» –

В конце не выдержал Драан,

И получил об лоб щелбан:

«Живи спокойно, вампирёныш,

Я не хочу, чтоб ты страдал

Из-за своих дурнивых мыслей»

«Не избежать инакомыслий,

Когда в глазах у вас повесится и дрэв!»

«Драан. Устал я слушать твой напев.

Тебе же что, заняться нечем?

Иди, вон, поддержи посев»

Но вот однажды этот образ,

Взращённый тщательно в сердцах,

Непробиваемый, упрямый,

Пошёл трещать по разным швам.

Пред алтарём то дело было:

Лишь на секунду заглянув,

Вдруг рухнул Рювий на скамейку.

Ко лбу ладони он прижал

И просидел так очень долго –

Его весь двор уж потерял.

Дочурка, Алгимэль, застала,

Когда он мелко весь дрожал.

Она неслышно внутрь шагала,

Тихонько ближе подошла,

А после крепко обняла.

Сказала:

«Я вас люблю, отец!

Я нынче потеряла мать,

Я не хочу и вас терять…

Я так боюсь, что упадёте,

Что вы под тяжестью умрёте!

Вам что же, сложно так сказать

То, что терзает каждодневно?»

А Рювий будто камень стал:

Что делать с нею он не знал,

Но словно как от сна очнулся

И вдруг как прежде улыбнулся.

«А кто, скажи, тебе поведал,

Что я намерен умирать?»

Ладошку ей любя похлопал.

«Мне, дочка, вас ещё растить,

За королевством мне следить.

Так что не надо слёзы лить:

Меня вам рано хоронить!»

КОНЕЦ



Отредактировано: 25.09.2024





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять