Песня прялки. Обмен на смерть

Глава 5 “Джакуб сомневается. Рехор напивается”. Часть 1

На следующий день весь двор гудел улеем: королева Франтиска вернулась из поездки, найденное тело принадлежит не ей. Кому именно — не уточнялось.

Ранним утром по приказу Вацлава все собрались на молебен. И даже повсюду следующий за королем Джакуб явился, но стоял у выхода, в стороне. Он лишь наблюдал за людьми и их ритуалами, а некоторые придворные косились на него осуждающе, но никто не смел высказать свое недовольство, рискуя потерять расположение Вацлава. Молодой король взял слово сразу после священника. Он, договорившись заранее с Рехором и Эвалкой, заявил, что тело, найденное в лесу, не принадлежит ни одной из сестер князя Рехора. И что королева вернулась на рассвете, а посему ей следует отдохнуть после долгого пути. А на следующий день ожидается роскошный пир в ее честь. По задумке Вацлава, которую ему нашептала Эвалка, придворные и гости захотят отправиться в Звиков, купить чего-нибудь, и обязательно начнут болтать о возвращении королевы. Люди быстро разнесут весть, и напавшие на Франтиску явятся на праздник, переодетые в слуг или странствующими музыкантами. Вацлав не был уверен, что это возможно за один день. Тем более что им повезет, и в городе найдется труппа странствующих артистов. Но Эвалка так ловко убедила его, что люди способны за один день многое: и разболтать тайну врагам, и пробраться незамеченными в замок… Тут Вацлав задумался о том, чтобы после поимки преступников усилить охрану на постах. А по поводу артистов Эвалка и вовсе задорно рассмеялась.

— Мой король! Так ведь нам и не требуются настоящие менестрели, тем более что в замке уже есть парочка. Нам лишь необходимо, чтобы на наживку клюнули те, кого мы ищем. А уж они не замедлят притвориться хоть музыкантами, хоть кем-то другим.

На следующий день Рехор, которому было невыносимо смотреть на это представление лживости, велел слуге подготовить лошадь к поездке в город. Князь решил, что сестра и без его помощи прекрасно справится с ролью Франтиски. Эвалка с удивительной точностью копировала поведение старшей и проявляла всю свою страсть и воодушевление. Никто даже не усомнился в том, что перед ними королева Богемии. Зато князь начал сомневаться в том, что младшая любила погибшую сестру. Он вспоминал, как всегда скромна и ласкова была Эва, как покорно слушалась брата, как добра была ко всем. Новую Эву он с трудом мог узнать. И, получив запрет от короля присоединиться к поискам убийц сестры, князь выбрал иной путь, что подсказывало ему разгоряченное ненавистью и болью сердце — долгая дорога верхом до города должна унять эмоции хоть немного. А в городе можно выпить и забыться на какое-то время.

Король в это время находился в своей комнате, стоял у окна и наблюдал, как лошадь вместе с седоком выезжают за ворота и постепенно удаляются по дороге, которая лежит через лес и мимо холмов. Заметив, что Рехор отлучился, Вацлав подозвал к себе какого-то слугу, спросил:

— Куда выехал князь?

— Обмолвился, что в Звиков направляется.

— Сказал, по каким делам?

— Нет, Ваше Величество, кроме того, что ему надобно голову проветрить.

Вацлав, ни словом не поблагодарив, лишь махнул рукой, отпуская слугу обратно к его обязанностям.

— Вас более не беспокоит его присутствие? — Джакуб, сидя за квадратным деревянным столом грубой отделки, перекусывал жареным перепелом. Острыми зубами отрывал полусухое мясо от кости, держа ее всей пятерней.*

*В то время было принято по правилам приличия держать еду тремя пальцами. Джакуб — альв, демонстративно презирает человеческое поведение, несмотря на близость к королю.

Альв редко садился за общий стол со всеми придворными. Вацлав велел готовить и подавать еду гостю из Холмов отдельно.

— Это ты столь тонко спрашиваешь, хочу ли я по-прежнему убрать его с глаз долой? — Король нахмурился, мрачно усмехнувшись.

— Вы как всегда прозорливы, Ваше Величество, — альв шутливо изобразил поклон, не вставая со стула. Вацлав сделал вид, что не заметил насмешку.

— Всё поменялось. И если это не ты приложил руку к убийству королевы…

— Зачем это мне?

Король вновь нахмурился, отошел от окна и сел напротив альва.

Джакуб вытер губы тыльной стороной ладони и вперил глаза в лицо Вацлава.

— Я вообще уверен, — протянул альв, не отводя взгляд, — что королева Франтиска жива и невредима, и находится по-прежнему в Холмах.

— Если так, то чьё тело мы нашли в лесу?

— Второй сестры, — ничуть не смутившись ответил альв, взяв со стола зеленое яблоко и надкусив округлый бочок. По подбородку потёк сок.

Вацлав почувствовал раздражение:

— Тогда кто сейчас притворяется Франтиской, если не Эвалка?

Джакуб развел руками и снова вонзил зубы в светлую, сочную мякоть.

— А не могла Франтиска?..

— Сбежать из Холмов?

Альв расхохотался. Его смех струился, подобно журчанию воды, бьющейся о камни.

— Ни один человек не захочет покинуть Холмы, единожды попав в них.

Эти слова прозвучали немного резко, как контраст со смехом. У Вацлава пробежала по рукам дрожь. Не хотел бы он попасть в Холмы! На какой-то миг ему стало жаль свою жену. Она ведь ни в чем не виновата, и уж точно не ожидала от него подвоха. Но сочувствие к собственным бедам было сильнее, потому сожаление о подлом предательстве растаяло, не успев появиться.

— Может, стоит проверить?

— Не вижу надобности, — альв дожевал яблоко вместе с косточками и черенком.

Вацлав не стал настаивать, он знал, что это бесполезно. Альв не подчинится ни одному человеческому приказу, если не захочет. А это происходит лишь тогда, когда Джакуб видит для себя или своего народа выгоду.

Через несколько часов Вацлав с помощью слуг принарядился к празднованию возвращения “королевы”. Уверенность Джакуба передалась и ему, поэтому он практически не сомневался в том, что найденное тело не принадлежит ни одной из сестер. Если так, то значит, они нашли кого-то очень на них похожего. Настолько сильно, что сам Рехор не усомнился в гибели своей сестры. Сначала одной, потом другой… Тут Вацлав цокнул языком, когда одна из служанок туго затянула шнуровку на рукавах зеленого шелкового котт.*