Песня прялки. Обмен на смерть

Глава 9 “Стараться нужно меньше”

Долго искать Рехора не пришлось. Джакуб наблюдал из тени коридора, как князь говорит с коротышкой. Ощущение того, что альв знает этого человека, не покидало. Но он так и не вспомнил, где мог видеть его задолго до того, как заметил в городе перед посещением Холмов.

Когда альв увидел князя, то хотел было подойти, чтобы отдать письмо, но вовремя почуял, что Рехор не один. Джакуб решил повременить и спрятался в тени. В этот момент он пытался услышать разговор, чтобы понять, почему коротышка оказался в замке короля. На каких правах? Ничего проливающего свет на эту загадку альв не услышал.

Но, наконец, его терпение было вознаграждено: коротышка, которого Рехор называл Томаш, куда-то ушёл, и князь остановился у поворота к гостевым комнатам. В этот момент Джакуб оказался рядом, словно неслышимый туман.

— Князь Цешинс-ский, — протянул согласные в приветствии альв.

Рехор чуть не подпрыгнул от неожиданности. Открыл рот, словно собирался выругаться, но, увидев, кто рядом с ним, так и не произнёс ничего предосудительного.

— Приближённый альв нашего короля, — внезапно к князю вернулась суровость, смешанная с дерзостью. Он и сам не понимал, отчего столь предубеждён по отношению к Джакубу. Знал, что альвам — ни одному — верить без оглядки нельзя. И, возможно, подспудно боялся попасться на их уловки, потому что в глубине сердца знал: внешняя притягательность альвов способна не только подчинить волю, разум, но и погубить. Восприятие Рехора кричало ему: “альв так прекрасен ликом, верь ему!”. А между тем разум не до конца погрузился в любование созданием Холмов. И Рехор, защищаясь от незримых чар, метал в собеседника колючие взгляды и намеренно превратил вежливое приветствие в укол.

Джакуба такая реакция не удивила, и даже позабавила. Он улыбнулся одним уголком губ, словно насмехаясь, и снова стал серьёзным.

— Я должен передать Вам кое-что.

С этими словами Джакуб протянул прежде спрятанный бумажный свиток, короткий, не длиннее своей ладони. Неудивительно, что Рехор изначально не обратил внимания, что альв что-то держал в руке.

— Письмо? Не запечатано, — князь недовольно нахмурился.

— В Холмах не используют восковые печати.

Князь оторвал взгляд от свитка, который не успел развернуть, и воззрился на альва.

— Что это значит?

— Это письмо от Вашей сестры, старшей.

На лице Рехора возникло непонимание, следом изумление. Как только он осознал услышанное, в глазах засияла толика надежды, которую он старался подавить, боясь поверить в чудо.

— Да, не нужно сомневаться, — Джакуб распознал эмоции на лице собеседника, — после того, как ознакомитесь с содержанием строк, написанных рукой Франтиски…

При звучании имени сестры Рехор сжал челюсти.

— … Вас будет ждать к себе король, чтобы рассказать о том, что ранее Его Величеству пришлось скрывать. Разумеется, он сожалеет…

Джакуб не соврал. Он прекрасно видел, как мучается Вацлав от принятых им же решений. Но предпочитал наблюдать за природой человеческих чувств со стороны.

Князь кивнул, хрипло ответил:

— Я не задержусь… за прочтением письма.

Альв почти тепло улыбнулся — он мог отчасти понять чувства Рехора к Франтиске — и оставил его наедине с голосом сестры, который князь услышит, стоит ему опустить взгляд на письмо.

Рехор прошёл в отведённую ему комнату, напрочь забыв о желании проведать Эву. Образ внезапно ожившей Франтиски встал перед глазами и маячил, словно призрак. Слезы облегчения застлали глаза, и он досадливо смахнул их широкой ладонью, торопясь прочитать написанное.

“Мой милый брат, должно быть, Вы думаете, отчего же столь долго не получали от меня писем? Признаюсь, в том лишь моя вина. Случилось так, что мне пришлось отправиться в Холмы, из которых не возвращаются. Мне стыдно говорить Вам об этом, но магия здешних мест действительно влюбляет в себя, растворяя без остатка желание вернуться обратно. Я лишь хочу, чтобы Вы и моя дорогая Эвалка не тосковали обо мне боле. Хотела бы я увидеть вас обоих снова, но, боюсь, что это теперь никогда не случится. Посмею утешить Вас, брат, теперь я поистине счастлива. Берегите Эвалку, отныне сестра — единственное Ваше утешение и семья.

Ваша сестрица навек.”

Если Франтиска думала, что такими словами сможет утешить растерзанное сердце брата, то она недооценила, насколько глубоко он предан семье. Убеждение старшей, что она счастлива там, где нет его и Эвалки, больно задело чувства князя. Однако ж, новость о том, что его Франтиска жива и невредима бальзамом обмывала сердце. Словно волны накатывались: неверие и боль, затем радость и облегчение. И всё по новому кругу. Как зачарованные круги пляшущих альвов.*

*Имеются ввиду “волшебные круги фей” — трава, грибы или цветы растут в природе, образуя ровный круг. Считается, что это происходит там, где феи танцуют, водят хоровод. Так как в книге употребляется иное произношение названия волшебного народца “альвы”, поэтому в тексте написано “зачарованные круги альвов”, а не “круги фей”.

Князь тяжело вздохнул, потёр рыжую отросшую бороду, из-за которой казался старше, и заставил себя подняться с кровати — нужно рассказать новость Эве.

Биби, нацепившая облик младшей сестры князя Цешинского, только что не потирала от удовлетворения руки каждый день. Она пользовалась всеми привилегиями королевы, не особо заботясь о том, что ее поведение перед слугами может не соответствовать той, чьё место она теперь заняла.

Только что Биби нелестно высказалась о способностях одной прислужницы, и та, опустив глаза долу*, поспешила покинуть покои королевы, когда ей небрежно велели уйти.

*Старинное наречие, знач. — опустить вниз.

Рехор чуть было не столкнулся с девушкой, но не обратил внимания на то, что она дрожит. Стража у дверей даже не шелохнулась: Биби велела им стоять неподвижно и молча — она знала, что никто не причинит ей вреда, а слуги расценивали такую “беспечность” как часть плана с приманкой. Все-таки слухи об этом проникли и на нижний этаж.