Плюсик в карму. Книга четвертая

Глава 2. Об интимном и взаимном, о подставах и столичных нравах.

Это произошло через три дня после памятного отдыха на озере. Боже, какие это были три дня! И всего лишь две ночи. Ольга чуть разозлилась – ну сколько можно время терять? Менталитет россиянки из двадцать первого века не воспринимал необходимость ритуальных ухаживаний, а главное – их неторопливость. Неспешный мир, неспешные времена. Раим старался все сделать правильно, согласно традициям. Очень старался. Не учел лишь махонькую детальку: Ольга могла оценить его усилия лишь умозрительно. И уж точно не могла наслаждаться нюансами, от которых млела бы любая аборигенка. Во-первых, это не ее традиции. А во-вторых, нафига? Она же не местная кисейная юница, которую нужно вываживать и приручать к хозяйским рукам. Оля уже разок пережила первую и единственную сумасшедшую влюбленность и вполне счастливый брак, уже разок прощалась с жизнью, уже оторвала себя от драгоценного прошлого. Отрывала с болью и кровью. Молча, в одиночку переживая приступы тоски и отчаяния, неуверенности и паники. Она справилась, нашла в себе силы принять новую реальность со всеми ее плюсами и минусами. И теперь хотела жить на полную катушку. С мужчиной, которого выбрало ее сердце. А ей – пируэты под музыку сфер. Вот и рассердилась. А, осерчав, пригласила Раима на ночную прогулку к водопаду. На звезды посмотреть, ага. Слава шельмам, второго намека Рэму не понадобилось…

Кто-нибудь скажет, что ночь любви под открытым небом – это для хорошо знакомых любовников. Ну, может быть… Если только один из партнеров не супермаг, стараниями которого рядовой полог тишины приобрел вполне себе материальные характеристики. Не то что насекомые, обычный ветерок не потревожил разгоряченную страстью кожу, которую было так приятно остужать в еще по-дневному комфортной воде. А потом согревать заново.

Такая Оля стала для Раима откровением. Она легко преодолела первую неловкость – просто прижалась, едва Свап отошел в сторону. Как будто на волю себя отпустила. Ольга так откровенно им любовалась, что Рэм хмелел под этим взглядом.

До этого все любовницы Раима просто позволяли собой обладать, искренне полагая, что за эту возможность он просто обязан доставить им удовольствие без особых усилий с их стороны. Оля отдавала ласки и принимала их с одинаковой радостью и наслаждением. Абсолютно искренне. Рэм просто с ума сходил от этой честности и этого доверия. А когда Оля совершенно осознанно приспустила свои знаменитые ментальные щиты и позволила ему захлебнуться в своих чувствах… Благие шельмы! Какая женщина!

Разумеется, он не хранил целибат. На Нрекдоле было две законных формы отношений между полами. Брак, похожий на земной в девятнадцатом веке: отношения на всю жизнь, общий дом, дети-наследники. И так называемый контракт, если мужчина или женщина не хотят связывать себя пожизненными отношениями. Очень удобно при нехватке одаренных женщин. Особенно, если контракт предполагает рождение ребенка. Мужчина брал на себя материальные обязательства – дом, комфорт и тому подобное, но присутствовать в жизни своей временной супруги на постоянной основе был не обязан, оставаясь практически свободным. На время, прописанное в бумаге, женщина была во власти держателя своего контракта. Впрочем, местные женщины, особенно хоть как-то магически одаренные, всегда были во власти какого-либо мужчины. Старшего мужчины в роду, главы клана, мужа или узаконенного контрактом любовника. Не слишком сильные кланы таким образом спихивали с себя заботу о лишнем рте, да еще заручались пусть ограниченной, но все-таки поддержкой от кого-то достаточно богатого и влиятельного человека, раз уж он способен оплатить хотя бы годовой контракт в пользу клана и вдобавок содержать девицу. У Раима был такой контракт с юной прелестницей по имени Ууна. Уже два года, как был. Это было удобно. В браке Раим смысла не видел. Насмотрелся на папу с мамой. Зато официальный и очень дорогой контракт служил отличной защитой от внимания глав кланов, жаждущих пристроить малоперспективных в плане магии, а значит и брака, барышень.

Девочка была из хорошего рода, приближенного к трону. Молоденькая, красивая, очень милая. Вся воздушная, парящая и летящая… На Ууну было очень приятно смотреть. Первые пять минут. А потом становилось скучно, потому что малышка делала самую распространенную ошибку всех влюбленных дурочек: становилась липучей, как рыбья чешуя, искренне полагая, что осчастливливает вниманием. И как контраст – дозированная предупредительность Ольги. Ровно столько, сколько нужно. И никаких «дорогой, ты такой умный!», а в глазах обожание и ни тени здравого смысла.

А Ольга… Как она нравилась Рэму, когда азартно обсуждала с Жехом что-нибудь хозяйственное. Или когда двумя-тремя короткими, очень вежливыми фразами формулировала задачу для парней или гениального Шепри Мондаира. В мире Нрекдол женщина обязана была держаться за плечом мужчины, прятаться за его спину. Оля так и держалась, особенно на официальных выходах. А у Раима было впечатление, что она не прячется, а эту самую спину прикрывает.

Теперь вот это восхитительное свидание на шкурах у воды. Но, главное, завтра снова будет ночь, только в этот раз непременно на шелковых простынях…

А потом вернулся Эрик и качественно так все испортил. Так качественно, что Оля больше суток не могла перебороть состояние грогги. Это когда тебя не просто пыльным мешком нахлобучили, а мешком из-под цемента. Раз пятьдесят.

Чертов Эрик принес указ. Свиток, скрепленный тремя печатями. Двумя именными королевскими и большой печатью Совета магов. Указ о проведении соревнований. Досрочно! Как минимум на три месяца раньше традиционной даты.

Брательники сунулись в Совет с реформаторскими идеями: а давайте, господа сильные и мудрые, расширим круг обязанностей нгурулов и их наездников, раз уж времена так изменились. А раз изменились времена, то изменились и проблемы. Логично? Логично! Тем более, что кое-какой практикум уже есть и вполне успешный. Анализ линейных вероятностей показывает, что это хороший шанс реформировать институт наездничества, который грех не использовать.