По регламенту – враги

Глава 18

Долго идти нам не пришлось.

Город казался вымершим — темные переулки, витрины с потухшими голограммами, еще не переключившимися на дневной режим. Воздух пропитался сыростью, смешанной с едва уловимым запахом горелого — вероятно, с чьей-то кухни. Мы миновали всего пару кварталов, когда Кел внезапно замедлил шаг. Его рука тронула мою спину — чуть сильнее, чем обычно, почти защищая.

— Поступил сигнал, — произнес он так тихо, что слова слились с шелестом вновь накрапывающего дождя. — Код доступа с военного канала. Наши.

Я почувствовала, как вибрирует кожа на запястье — мой чип отозвался на передачу: короткий импульс, зашифрованный, с меткой доверенного. Старый протокол. Тот самый, что использовали еще во времена Перелета, когда связь была ненадежной, а доверять можно было лишь тем, кто прошел проверку на преданность.

Улица оставалась безмолвной, но теперь в этой тишине чувствовалось что-то иное. Не пустота, а напряженное ожидание. Я прижалась к Келу, вслушиваясь в сдержанную пульсацию чипа, в собственное дыхание, в едва уловимый трепет под кожей.

Совсем скоро из голографической витрины явно закрытого магазинчика невдалеке вышли двое. Их лица скрывали проекционные маски, одежда выглядела слишком нейтральной, чтобы быть случайной. Но не было ни капли враждебности — только быстрое визуальное сканирование, подтверждение личности через чип, сверка данных. Все за пару секунд.

— Забираем, — произнес один из них.

Кел слегка сжал мою руку. Не для поддержки — для связи. Он даже не взглянул в мою сторону, но я почувствовала этот импульс — как якорь, как напоминание: «Ты здесь. Я здесь».

Я кивнула. Молча.

Нас проводили к машине, притаившейся за проекционным укрытием. Это был не просто транспорт — эвакуационный модуль последнего поколения, созданный не для передвижения, а для исчезновения. Мы привезли их собой. Одна из технологий, которую собирались продать людям… за место на этой планете. Гладкий матовый корпус, голограмма номеров, плавно меняющихся, чтобы сбить слежку, абсолютно бесшумный двигатель — машина казалась призраком, материализовавшимся лишь на мгновение.

Я забралась внутрь, и каждое движение отдавалось в мышцах ноющей болью. Тело, привыкшее к адреналину, теперь с трудом перестраивалось обратно.

Кел зашел следом. Сел рядом. Близко. Его колено тронуло мое. Он не извинился и не отодвинулся. И я не хотела, чтобы он это сделал. Это касание держало меня на плаву — так же, как его рука минуту назад.

Двери закрылись, в салоне зажегся рассеянный золотистый свет. И тогда что-то внутри оборвалось.

Сначала ушло напряжение — разжались кулаки, дрожь в пальцах стихла. Потом — страх, сковывавший грудь все эти часы. А затем… все.

Я выдохнула. Медленно. Глубоко. Впервые за много часов.

Здесь было тепло. По-настоящему. Воздух пах не дымом и дождем, а безопасностью, словно сама реальность наконец смягчилась. И в этот момент, когда я впервые за долгое время почувствовала себя не под прицелом, пришла мысль: я бы хотела еще немного побродить с Келом по ночному городу…

Может, даже остаться там до полноценного утра. В его теплой куртке. С переслащенной едой из автомата, с его пальцами, переплетенными с моими в темноте. С его молчанием, которое грело сильнее любых слов.

Потому что тогда не было бы обязательств. Не было границ. Не было мира, требующего решений и жертв.

Только Кел. Только я. Только шаги, дыхание, редкие слова.

Я не сказала этого вслух. Просто скользнула по нему взглядом будто случайно. А он уже смотрел прямо на меня. Спокойно. Нежно. Словно слышал каждую неозвученную мысль.

И я поняла: он бы тоже не возражал… еще одну ночь.