По следу звёздного охотника

1.

Аяна знала, что нельзя идти в тайгу. Отец запретил. Даже охотники теперь боялись ходить по одному, а собаки начинали выть ещё до заката. Олени жались к стойбищу и не разбредались в поисках оттаявшей после зимы травы. В воздухе словно повисло предчувствие беды.

Ветер прошёлся по кронам лиственниц, будто шептал предупреждение. В стороне заскрипело старое дерево. Аяна оглянулась и крепче сжала отцовский бубен. Холод скользнул за ворот, пробрался под одежду и пробежал по спине мурашками.

“Я смогу, – повторяла Аяна про себя. – Я узнаю, что не так. Спрошу у хозяина тайги… почему он увёл зверя... Я же такая, как отец. Почему он не научит меня?”

Злость придала ей сил, и страх немного отступил.

Запасы у людей почти вышли, а до рыбы было ещё далеко. Охота, на которую надеялись, сорвалась. Следы зверя путались, как если бы хозяин тайги увёл от охотников всю дичь.

Кому, как не ей выйти к духам вместо отца?

Аяна зашагала увереннее. Но вдруг нога скользнула по мокрому снегу. Она оступилась, провалилась в талую воду. Холодная вода тут же пропитала мех торбаса* и обожгла ступню.

Тихо звякнули железные подвески на бубне.

Аяна выдернула ногу из воды и осмотрелась. Тонкий месяц висел над лесом. Его света едва хватало, чтобы различить тропу. Но в небе уже разгорались зеленые полосы северного сияния. Они медленно двигались над тайгой. Деревья отбрасывали неясные тени, вытягиваясь, ломаясь, и вдруг растворяясь во сполохах. На мгновение прочертила небо тонкая искра и исчезла. Её вспышка осветила поляну впереди.

На талом снеге Аяна заметила след. Слишком крупный для лося или оленя.

Она осторожно подошла ближе. Недавно охотники шептались у костров, будто видела ни звериных тропах чёрного медведя. Но кто поверит таким словам? Мог ли медведь, старший брат, спугнуть всю дичь?

Сияние в небе вспыхнуло. Аяна рассмотрела глубокий округлый след с пятью пальцами и длинными бороздками от когтей. Единственный, будто зверь наступил и исчез. Сердце подскочило к горлу, а дыхание сбилось, как после бега.

“Сказать отцу!” – билась мысль. Да что может больной шаман? Аяна сама видела тень затяжной болезни за его спиной. Она глубоко вздохнула и присмотрелась внимательнее. В отпечатке на снегу собиралась талая вода. Значит, зверь прошёл здесь совсем недавно.

“А если охотники случайно потревожили медведя? – с тихой надеждой подумала Аяна. – Или после долгого зимнего сна он заметил отставшего оленя?”

Ветер вдруг стих. Зелёное сияние скользило по вершинам лиственниц, и казалось, будто само небо готово дать ей подсказку. Только бы дойти до заветной поляны. Там у ручья стояло расколотую небесным огнём лиственницу. Под ней отец проводил свои обряды. Другие обходили поляну стороной.

Аяна всё хотела помочь отцу. Ходила с ним, когда ему нездоровилось. Но он к таким местам её не пускал. И всё же Аяна видела. Пряталась за деревом и смотрела, как отец говорит с духами леса. Слушала размеренный стук бубна и тихий голос шамана.

“Не пойму, так хоть увижу,” – снова повторила себе Аяна.

И шагнула на тропу, утопающую в тенях.

На краю поляны Аяна остановилась. От чего-то неловко было тревожить покой духов. Может ли она?... Ночная мгла за спиной вернула решимость. В другой раз сбежать так просто не выйдет. Да и когда такой, как она, обращаться к духам, как не на границе ночи?

Она прошла вперед и подняла глаза на дерево. По стволу от самого верха до земли шла трещина. На нижних ветвях всё ещё покачивались несколько узких ремешков – дары духам. А ниже… кора была содрана когтями.