Поцелуй-трава и бедовая голова

Глава 3

Забыть прошлое невозможно, как ни пытайся. Невозможно выколотить из головы то, что там засело. Особенно если так засело, что и во сне видится.

Когда я, наконец, заснула, продолжая держать руку на шёлковой спинке Одихунтьевича, мне приснился тот год, когда я закончила обучение в школе волхвов на острове Рюген.

Как ждала я этого момента! Все четыре года ждала!

Только сначала ожидание было радостным – ведь после окончания учёбы меня ждала свадьба, а потом ожидание стало горестным – ведь я уже знала, что свадьбы с княжичем Драгомиром не будет, а вернувшись в родной город я не увижу матери, а увижу отца с новой женой. И не известно, как отец меня встретит, если не озаботился даже ответить на письма.

Встреча с Равкой произошла быстрее, чем я ожидала – именно её я первой увидела, когда сошла на берег с парома.

Она совсем не изменилась. Осталась, как четыре года назад, статная, красивая, неизменно спокойная, важная. Только одета сейчас была богато – как положено жене великого князя.

Равка – великая княгиня!.. Ключница! Женщина, невесть какого роду и племени!..

Да такое даже в горячечном бреду не могло привидеться!

Но судя по всему, это было правдой.

Вместе с Равкой меня ждали две служанки – я знала их. Когда уезжала, девчонками совсем были, сейчас уже смотрелись невестами. Их отцы воевали в дружине моего отца, а когда погибли, отец взял сироток в терем, приставил к работе, назначил жалованье. Матушка их привечала. Учила вышивать золотом. Теперь служат другой княгине…

Я поднималась по берегу, навстречу мачехе, и распалялась злобой.

Приехали за мной втроём… Без сопровождения… Без охраны…

А ведь княжну полагалось встречать воинскому отряду, чтобы стяги развевались, чтобы барабаны гремели…

Всего трое! Как за купеческой дочерью приехали!

Это всё она виновата, Равка!

Заняла чужое место… Наговорила на меня отцу…

Но я не беззащитная девочка. Много чего знаю. Могу проклясть. Могу отравить. Вот что сделать с этой мерзавкой?!.

Она, и правда, казалась мне мерзкой, как жаба. И я ненавидела её, даже не сказавши с ней ни слова.

Когда я подошла, Равка опередила меня и поклонилась. Поклонилась так, как служанка кланяется госпоже.

Это сразу сбило меня с толку.

Я растерялась и разом позабыла все гневные речи, что хотела сказать.

Девушки тоже поклонились, опустив глаза, зато Равка выпрямилась и посмотрела мне прямо в лицо.

- Здравствовать тебе, княжна Злата-Златогорка, - сказала она ровно, торжественно и немного нараспев. – Прости, что встречаю тебя нерадостными вестями. Твой отец, великий князь Незамысл, оставил нас, ушёл к пращурам. Теперь ты наша хозяйка и матушка, и правительница. Все в граде ждут твоего возвращения. Повозка вон там, возле гостевого дома.

Только тут я поняла, почему не было достойного княжны сопровождения, а всего лишь две девицы.

Колени мои подломились, и я бы упала, но девушки успели и подхватили меня под руки, поддержали.

Опираясь на них, я дошла до крытой повозки, меня усадили, подали чарочку воды, чтобы пришла в себя.

- Когда? – только и спросила я.

- Весной, на охоте, - коротко ответила Равка, сидевшая напротив меня.

Девушки сели справа и слева от неё, глядя на меня участливо и немного испуганно.

- Как это произошло? – я не узнала своего голоса, так глухо и безжизненно он прозвучал.

Вот, собиралась наговорить отцу гневных речей, а буду говорить их… на его могиле. И матушку в последний путь не проводила, и отца не пришлось…

- Конь понёс, - так же коротко сказала бывшая ключница. – Князь наш в седле не удержался. Упал. Утешение, что быстро умер. Не мучился.

На мой взгляд, так себе было утешение.

Но отец всегда любил охоту. И когда охотился, забывал и о безопасности, и об осторожности. Сколько раз матушка ругалась и плакала, умоляя его поберечься, если любит. Отец только смеялся. Хорошо, что матушка этого не увидела. Она очень любила отца. Такую его смерть точно бы не пережила.

Я снова со злостью посмотрела на Равку. А вот отец смог пережить смерть моей матери. И не только смог, но даже не утерпел до конца обязательного трёхгодичного траура.

Мачеха заметила мой взгляд. И её спокойное, немного тяжеловатое лицо ничего не отразило – ни ответной ненависти, ни обиды, ни огорчения.

- Почему не приехали с надлежащей охраной? – спросила я сквозь зубы. - Кто такое допустил?

- Прости, княжна. Это я распорядилась, - сказала Равка тоже совершенно спокойно, без страха и без вины. – Думала, ты будешь плакать, не хотела, чтобы люди видели тебя в слезах. Охрана и слуги ждут в Лещинке, на постоялом дворе. Там же твои наряды, чтобы ты въехала в Житец достойно, как и полагается правительнице.