Под эгидой тьмы

Глава 3.4. Контрабанда.

— Мам! Пап!

— Марго!

Из кухни выглянула бледная, обеспокоенная, но живая Инна, и от сердца Марго отлегло. На половину. Торопливо снимая обувь, она спросила:

— Где папа?

— Я тут, дочь!

И он дома!

Дышать сразу стало легче. Сердце замедлило бег, и Марго опёрлась о стену, выравнивая дыхание. Они оба дома. Живы. Всё остальное — неважно.

— Напугали! — выдохнула Марго, прикрывая глаза, перед которыми, даже за опущенными веками, мерцал свет в такт сердцебиению. — Вы чего так рано? Что-то случилось?

Родители не ответили.

Марго распахнула глаза и посмотрела на маму. Инна косилась внутрь кухни, наверное, переглядывалась с Виктором. Мама закусила нижнюю губу, а рука добела вжалась в дверной косяк, выдавая волнение.

Тишина сгущалась, и Марго поняла — что-то произошло. Произошло нечто страшное.

— Мам?

Инна дёрнулась, словно и забыла о том, что Марго вернулась. Посмотрела затравленно на дочь, сглотнула и только потом кивком указала на кухню.

— Милая, нам нужно поговорить.

Ещё не дойдя до кухни, Марго поняла, что показалось ей странным. Запах. К ставшему уже привычным запаху краски примешался ещё один — стерильный и яркий. Запах дезинфицирующего раствора. Войдя внутрь, Марго увидела источник запаха.

За столом, на своём привычном месте у окна, напротив холодильника, чтобы удобнее было доставать что-то из него, сидел отец. Стало понятно, почему он не встал навстречу дочери: он не мог. Даже если бы захотел.

Марго, только переступившая порог кухни, отступила, врезаясь спиной в маму. Руки непроизвольно вскинулись ко рту, сдерживая крик. Глазам ужасно захотелось зажмуриться, не видеть того, что перед ними. Но Марго не могла оторвать взгляд. Она вздрогнула, ощутив на плечах мягкие, но холодные руки мамы.

— Тише, милая. Всё хорошо.

— Хорошо?!

Марго рывком обернулась к маме, стряхивая руки, не веря в то, что та говорит.

— Что из этого хорошо? — Марго указала на отца, склонившего голову под жестом дочери. — Папа… Папа… Он…

— Потерял ногу, да.

Слёзы навернулись на глаза под кажущиеся безразличными слова мамы.

Как она могла говорить так спокойно?! Как она могла быть такой спокойной?! Когда перед ней любимый человек весь в бинтах, с перевязанной и подвешенной на груди рукой, с синяками по всему лицу, кривым носом и подбитым глазом, но что хуже…

Марго сглотнула кислую слюну, вновь переведя взгляд ниже. Одной ногой отец упирался о пол, а вторая… оставшаяся её часть багровой культёй лежала там, где обычно сидела мама.

— Милая, — Инна развернула дочь к себе лицом и крепко обняла. Марго зарылась носом в плечо матери, прячась от реальности. — Милая. Мы живы. Мы всё ещё живы.

— Но папа!..

Марго попыталась отстраниться, но обычно хрупкая, Инна сейчас удерживала дочь стальной хваткой. Спасала ли она больше Марго, чтобы та не смотрела на отца? Или Инна сама держалась за дочь, как за спасательный плот?

— Что случилось? — прошептала Марго.

Инна дёрнулась. Одна её рука легла на макушку дочери и начала методично поглаживать ту по волосам.

— Мы были на работе. Начался обед. Обычно мы с твоим отцом ходим на него по очереди, и Виктор пошёл первым, но…

— Меня задержали, — Марго услышала со спины голос отца. — Георгий Валерьянович поймал меня на выходе из столовой и начал задавать вопросы. Поэтому я опоздал.

— Я не успела на обед, — перехватила Инна. Она ещё крепче прижала к себе дочь, второй рукой поглаживая всё сильнее, вырывая единичные волоски, но Марго не ощущала боли. — Я катила цистерну с краской по помосту, когда ощутила дурноту. Уже несколько дней я чувствовала себя неважно, и в этот момент поняла, что теряю сознание…

— Я шёл за Инной, — продолжил отец. Голос звучал приглушённо, будто он смотрел в сторону. — Увидел, как она пошатнулась. Сразу же рванулся вперёд, и едва успел. Подхватил её, отталкивая, но сам опёрся о проржавевшие перила и…

— Он упал.

Марго ощутила, как на её щёку упала горячая слеза. Мамы? Или её собственная? Инна шмыгнула носом, прежде чем продолжила.

— Я не видела. Наверное, всё-таки потеряла сознание на мгновение. Очнулась от громкого скрежета, крика и глухого удара. О, Марго! Я думала, что потеряла Виктора!

Рука с головы Марго переместилась на плечи. Инна обняла дочь всеми своими силами.

— Но снизу продолжали доноситься его стоны. Когда я выглянула вниз, то увидела его распростёртого на полу, с вывернутыми ногой и рукой под неестественным углом.

— Папе пришлось удалить ногу?

Мама дёрнулась и ответила с заминкой:

— Да. Её было не спасти.

— Но спасли меня!

Хватка матери ослабла, и Марго оглянулась на отца. Он выглядел ужасно. Бледный, словно побитый. Такой, каким представляла Марго жертв автокатастроф, когда машины ещё ездили в большом количестве по дорогам. Но он улыбался знакомой и родной Марго улыбкой. Снова слёзы накатили к глазам, и Марго рефлекторно улыбнулась в ответ. Стёрла выступившую влагу, подвела за руку маму к столу, и сама села на своё привычное место за квадратным столом, напротив отца. Взяла его за ладонь, сжимая в поддержке.