Подарок на развод

Глава 1

.

Пальцы сводит судорога. Тяжелые пластиковые ручки пакетов врезаются в кожу, но я, обливаясь потом, упрямо иду вперёд. От основной дороги, где меня высадил таксист, до ворот дачи всего двести метров — справлюсь.

У мужа наверняка была причина не ответить на моё сообщение и звонок. На даче его родителей — основном месте наших загородных встреч — всегда полно дел.

Я вдыхаю аромат разнотравья, прохожу последний участок пути, подхожу к воротам и толкаю дверь бедром: с лужайки доносится звонкий смех Гриши. А через несколько секунд сердце радостно екает, когда я вижу мужа в ярких пляжных шортах, взъерошенного, порывистого, увлеченно играющего в бадминтон с двоюродным братом Мишей.

— Гриша! — зову я, переходя на сип от одышки. Один из пакетов с треском начинает рваться по шву. — Гриш, помоги, пожалуйста, с продуктами!

Муж оборачивается на секунду. Машет мне ракеткой, стирая со лба капли пота: снова прыжок, короткий стук ракетки. Миша ловит мой взгляд, виновато и как-то странно, отводит глаза, улыбается, но игру не останавливает.

— Томуська, у нас тут решающий сет, Мишка меня прижимает, нельзя подачу сдавать! Справься без меня! — объясняет свой отказ муж.

Я перехватываю рвущийся пакет, прижимаю его к груди и из последних сил спешу к дому.

На миг кольнувшая обида испаряется. Ну что я как маленькая? Он просто увлекся. Столько стресса на работе было на этой неделе, пусть отдохнёт.

На веранде, в густой тени винограда, замечаю свекров: свекр, Петр Алексеевич, привычно прячется за развернутой газетой, а свекровь, Анна Владимировна, разливает заварку по чашкам. Своих родителей я потеряла рано, и семья мужа стала моей гаванью. Моим личным якорем.

— Томочка, труженица ты наша! — Анна Владимировна лучезарно улыбается. — Бросай пакеты и давай к нам пить чай, пока горячий!

— Добрый день, Анна Владимировна, Петр Алексеевич, — я пытаюсь улыбнуться, но лицо от усталости кажется деревянным. — Я сейчас, только на кухню всё занесу. Мясо надо в холодильник срочно, жара какая. И переоденусь во что-то домашнее, надо же на стол собирать, готовить…

Я захожу в дом, прохожу мимо старого зеркала в прихожей и на секунду замираю. Боже, вот это чучело! Волосы растрепались, на щеках багровые пятна от духоты, капельки пота на лбу, платье сбилось и подчеркивает все лишнее. “Обабилась”, как беззлобно подшучивает Гриша последние два года. Поплыла, потеряла форму между вечными отчетами, уборкой и стоянием у плиты. Но внутри вспыхивает упрямая гордость: зато у нас дома всегда уютно, зато муж сыт и ухожен, зато мы твердо стоим на ногах! Сейчас сброшу туфли и платье, надену свободную футболку, закручу волосы в пучок — и буду наслаждаться жизнью.

На кухне я с облегчением опускаю пакеты на стол. Здесь несколько килограммов отборного мяса, которое я вчера до полуночи резала и мариновала по особому рецепту, деликатесы, сыры. Качественные, дорогие. Чтобы не выбиться из бюджета я взяла сверхурочные в выходной. Но радость и счастье в глазах близких с лихвой всё компенсирует. А учитывая, что карьера Гриши наконец-то пошла в гору, скоро и вовсе все наладится. Мечта, что через год здесь у меня будет крошечный малыш, окутывает сердце теплым коконом, открывая второе дыхание. Сейчас приготовлю потрясающий ужин, мы сядем все вместе, Гриша обнимет меня со спины, уткнется носом в шею и скажет: “Тома, ты у меня самая лучшая. Не представляю своей жизни без тебя”. Ради этих слов можно вытерпеть любую усталость.

Скрип половицы за спиной выводит меня из приятных фантазий. В кухню заходит Анна Владимировна. Она аккуратно, почти бесшумно закрывает за собой дверь на защелку. Хм… Такое за всю нашу шестилетнюю жизнь с Гришей я видела один раз. Когда свекр по глупости попал в несерьёзное ДТП и срочно понадобились деньги для возмещения ущерба пострадавшему. Не проблема. Деньги я нашла. Со всеми разобралась. Петр Алексеевич с тех пор водил аккуратно. Неужели опять не повезло?

Свекровь подходит к столу, начинает суетливо перебирать столовые приборы, упорно не глядя на меня.

— Ну, как дела на работе, Том? Всё отчеты свои сдаешь?

— Да, Анна Владимировна, слава богу, закрыли квартал. Премию хорошую обещают. И…

— Ой, ну и чудно, ну и умница, — перебивает она меня на полуслове. Громко, чересчур восторженно. — Слушай, Томусь, я же чего зашла-то. Я тебе тут подарочек приготовила! — Она ныряет рукой в глубокий карман фартука и вытягивает глянцевый, плотный буклет. — Вот! Посмотри-ка. Ты у нас совсем завертелась, лица на тебе нет. Вкалываешь как проклятая. Отдохнуть тебе надо, дорогая моя. В тишине, на природе! У моей знакомой дочка отказалась в последний момент, путевка горит, пропадает! А там места — сказка, глушь, птички поют! Домики чудесные, банька, воздух! Прямо недалеко тут, пару часов езды всего, кажется.

Она буквально впихивает мне в мокрые ладони этот яркий глянец с картинками лесного глэмпинга. Я растерянно смотрю на сочные фото деревянных домиков.

— Я бы с удовольствием, Анна Владимировна, но у Гриши сейчас даже выходные не всегда свободны.

— Так ты подружку какую позови с собой. Или одна. Сейчас же модно: единиться с природой, познавать себя.

Я еще раз бросаю взгляд на буклет.

— С другой стороны нам же не обязательно ехать на весь срок, — нахожу я классное решение. — Выберем выходные и махнем с Гришей единиться, — со смешком выдаю я. — Потом буду ребенку рассказывать, как бабушка оказалась причастна к его рождению.

Я жду одобрения от Анны Владимировны, но она молчит, пристально вглядываясь в кухонное окно, выходящее в сад. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что так привлекло не внимание.

— Томочка, а что ты тут нам привезла? — отмирает свекровь, пытаясь оттеснить меня к плите, тем самым перекрыв обзор, но я не поддаюсь. Потому что с любопытством рассматриваю глубоко беременную девицу, которую обнимает и целует в губы мой муж…