Поле чудес, или как я стала крестьянкой

Веселое пробуждение

Проснуться в чужом теле — это как надеть костюм на Хэллоуин, только ты не выбирала этот наряд, и снять его нельзя. Я открыла глаза и сразу поняла: что-то не так. Потолок над головой был не мой. Не тот белый, с трещинкой в углу, которую я всё собиралась замазать, а низкий, тёмный, из грубых досок, покрытых слоем копоти. И пахло. Пахло сыростью, дымом и чем-то ещё, что я не могла определить, но что явно не сулило ничего хорошего.

Я лежала на полу, на чём-то твёрдом и холодном. Не на диване, не на кровати, а на голых досках, которые впивались в спину. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Оно было каким-то чужим, непослушным, как будто я надела костюм, который мне на два размера больше. Когда я наконец поднялась, то увидела свои руки. Маленькие, с мозолями, в царапинах и синяках. Не мои. Совсем не мои. Я потрогала лицо — щёки впалые, кожа шершавая, как наждачная бумага. Волосы, грязные и спутанные, лезли в глаза. Я хотела закричать, но голос, который вырвался из горла, был чужим. Тонким, дрожащим. Как будто это кричала не я, а кто-то другой.

«Что за чёрт?» — подумала я, оглядываясь вокруг. Хижина. Нет, даже не хижина — какое-то подобие жилья. Грязь на полу, дырявая крыша, через которую виднелось серое небо. В углу — печка, которая, судя по всему, давно не топилась. Рядом — деревянная миска с чем-то, что когда-то могло быть едой, но теперь больше напоминало заплесневелую кашу. Я почувствовала, как меня начинает тошнить.

«Это сон, — сказала я себе. — Просто сон. Сейчас я проснусь, и всё будет как обычно». Я зажмурилась, сосчитала до десяти и открыла глаза. Ничего не изменилось. Хижина всё так же стояла на месте, мои руки всё так же были чужими, а в горле всё так же стоял комок от страха.

Я попыталась вспомнить, как сюда попала. Вчера… Нет, не вчера. Вчера я была дома. В своей квартире. С чашкой чая, который остыл, потому что я заснула. А потом… Потом я здесь. В этом теле. В этом мире. В этой жуткой хижине.

«Марья, — вдруг прошептала я. — Меня зовут Марья». Откуда я это знала? Не знаю. Но это имя вдруг всплыло в голове, как будто оно всегда там было. Марья. Крестьянка. Дочь пьяницы. Сирота. Воспоминания, чужие и обрывочные, начали всплывать в голове. Мать, которая умерла от болезни. Отец, который запил. Работа в поле с утра до ночи. Голод. Холод. Отчаяние.

«Нет, — сказала я себе. — Это не я. Я — Ольга. Мне тридцать два года. Я бухгалтер. Я живу в городе. У меня есть квартира, кофеварка и подписка на Netflix». Но чем больше я это повторяла, тем меньше верила. Потому что вокруг была не моя жизнь. Это была жизнь Марьи. И теперь, похоже, моя тоже.

Я встала, опираясь на стену. Ноги дрожали, голова кружилась. «Что делать? — думала я. — Куда идти?» Но ответа не было. Было только одно желание — выбраться отсюда. Из этой хижины. Из этой жизни. Но куда?

Я подошла к двери, толкнула её. Она скрипнула, но открылась. На улице было холодно. Серое небо, грязная дорога, несколько таких же жалких хижин. И тишина. Такая тишина, что хотелось кричать.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Я не знала, куда иду. Но знала, что стоять на месте — не вариант. Вдруг я услышала голоса. Мужские, грубые. Они приближались. Я замерла, сердце бешено заколотилось. «Кто это? — подумала я. — Друзья? Враги? Или просто соседи?» Но у меня не было времени думать. Я повернулась и побежала. Куда — не знала. Просто бежала, пока ноги несли.