Поле чудес, или как я стала крестьянкой

Поле чудес

Утро началось с того, что кот устроил мне «будильник» — прыгнул на грудь и начал мурлыкать так громко, будто решил, что я проспала всю жизнь.

«Ладно, ладно, я встаю, — пробормотала я, отодвигая его в сторону. — Ты же знаешь, что я тут не совсем в своей тарелке, да? Мне ещё привыкнуть надо».

Кот, конечно, знал. Но это его не останавливало. Он смотрел на меня с таким видом, будто говорил: «Привыкай быстрее, у нас тут дел по горло».

Я вышла из хижины, потягиваясь.

Воздух был свежим, с лёгким запахом травы и дыма из соседних труб. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

«Ну что, — сказала я себе, — сегодня я стану экспертом по местной флоре и фауне. Или хотя бы узнаю, что тут вообще растёт».

Первым делом я решила осмотреть участок земли рядом с хижиной. Он был небольшим, но заросшим сорняками.

«Ну, хоть что-то знакомое, — подумала я, увидев крапиву. — Только вот зачем она мне? Чай заваривать?»

Я начала выдёргивать сорняки, стараясь не обжечься. Кот наблюдал за мной с безопасного расстояния, явно считая, что это не его уровень проблем.

«Ну конечно, — сказала я ему, — ты же только мурлыкать умеешь. А я тут, понимаешь, фермерством занимаюсь».

Вдруг я заметила, что на меня смотрят.

Это была соседка — та самая, которая вчера фыркала на мою уборку. Она стояла у своего забора и смотрела на меня с явным любопытством.

«Марья, — окликнула она, — ты чего это делаешь? Крапиву рвёшь?»

Я выпрямилась, чувствуя, как спина ноет от непривычной работы.

«Да, — ответила я. — Думаю, может, что-нибудь полезное вырастить. Только вот не знаю, что тут хорошо растёт».

Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то вроде интереса.

«Крапива — это хорошо, — сказала она. — Суп варить можно. А ещё вот тут лук дикий растёт. И морковка, если повезёт».

Я кивнула, стараясь запомнить.

«А что ещё? — спросила я. — Может, что-нибудь посерьёзнее?»

Она задумалась.

«Ну, картошку можно посадить. И тыкву. Только вот землю надо удобрить. А то у тебя тут, как в пустыне».

Я вздохнула. Удобрить землю. Где я возъму удобрение? У отца спросить? Он, наверное, только про водку знает. Но я решила не сдаваться.

«Спасибо, — сказала я. — А как это сделать? Удобрить, я имею в виду».

Она подошла ближе, оперлась на забор и начала объяснять, как будто читала лекцию.

«Сначала землю надо перекопать. Потом внести навоз. У кого-нибудь из соседей попроси — у Василия, например, коровы есть. Он тебе даст, если попросишь вежливо. А потом уже сажай, что хочешь. Только не забудь поливать. У нас тут дожди редко, так что без воды ничего не вырастет».

Я кивнула, стараясь запомнить каждое слово.

«А что ещё? — спросила я. — Может, есть какие-то хитрости?»

Она улыбнулась. «Хитрости? Ну, например, лук лучше сажать рядом с морковью. Они друг друга защищают от вредителей. А ещё можно посадить немного мяты — она хорошо отпугивает насекомых. Только смотри, чтобы не разрослась, а то потом не выведешь».

Я улыбнулась.

«Спасибо, — сказала я. — Вы очень помогли».

Она кивнула. «Не за что. Ты же не чужая. Да и вижу, что стараешься. Только вот с Иваном будь осторожна. Он, знаешь ли, парень горячий».

Когда соседка ушла, я осталась стоять у забора, пытаясь осмыслить всё, что она сказала. Особенно её последние слова:

«Только вот с Иваном будь осторожна. Он, знаешь ли, парень горячий».

Иван. Это имя вызвало во мне странное чувство — смесь тревоги и чего-то ещё, чего я не могла понять. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Обрывки воспоминаний начали всплывать в голове: его улыбка, его голос, его руки... Но всё это было смутно, как будто я смотрела на старую, потёртую фотографию.

«Кто ты такой, Иван? — подумала я. — И что было между нами?»

Я вспомнила, как он однажды принёс мне цветы — полевые, жёлтые, как солнце. И как он смотрел на меня, когда я их взяла. Его глаза были тёплыми, но в них было что-то ещё — что-то, что заставляло меня чувствовать себя неловко.

«Он хотел большего, — вдруг осенило меня. — Он хотел, чтобы я...»

Я резко открыла глаза, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. «Нет, — сказала я себе. — Это было не со мной. Это было с Марьей. Я — не она».

Но тело помнило. Оно помнило его прикосновения, его голос, его запах. И это пугало меня. Я не хотела быть частью её прошлого. Я не хотела, чтобы он смотрел на меня так, как смотрел на неё.

Кот, как всегда, был рядом. Он смотрел на меня своими зелёными глазами, как будто понимал, что происходит. «Ну что, — сказала я ему, — как думаешь, что мне делать?»

Он мурлыкнул в ответ, как будто говорил: «Будь осторожна».

Позже, когда я уже почти закончила с уборкой участка, ко мне подошёл староста. Он шёл медленно, с видом человека, который несёт на своих плечах все проблемы мира.

Его лицо было хмурым, а глаза смотрели на меня с явным недовольством. Он остановился в паре шагов от меня, скрестил руки на груди и начал разговор без предисловий.

«Марья, — начал он, — твой отец опять не вышел на работу. Это уже третий день подряд. Ты хоть понимаешь, что из-за него вся деревня страдает?»

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования.

«А я-то тут при чём? — спросила я, стараясь звучать спокойно, хотя голос уже начал дрожать. — Я не могу заставить его работать, если он не хочет. Он же взрослый человек!»

Староста фыркнул, как будто мои слова были глупостью.

«Взрослый человек? — повторил он с насмешкой. — Твой отец уже давно не человек, а просто обуза для всей деревни. И если он не может работать, то кто-то должен за него это делать. И этим кем-то будешь ты».

Я почувствовала, как злость начинает кипеть внутри меня.

«Почему это я? — выпалила я, уже не сдерживая эмоций. — Почему я должна отвечать за его пьянство? Я тут не при чём!»

Староста посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что предложила ему прыгнуть в реку.