Помоги мне выжить в чужом мире!

Глава 6.

Сегодня с утра у Милочки все было не так. Во-первых, сломался кондиционер в ее евродвушке, как теперь модно называется однокомнатная квартира с большой кухней, сломался подло, под вечер, когда мастера уже не вызовешь! И, как она и ожидала, она изжарилась за ночь, вернее, сварилась на пару. Петербургская жара всегда особенно противна именно из-за влажности воздуха. Как, впрочем и холод. Когда она покупала эту квартиру, что бы не ездить каждый день на работу по забитому пробками Приморскому шоссе, ее привлекло расположение и вид из окна. Простор! На горизонте Кронштадт, а перед окнами гладь Финского залива! Бабушка отговаривала, советовала за те же деньги взять честную однушку в центре. Но Миле хотелось чистых стен и простора за окнами. А ее обманули, причем дважды. Сначала исчез вид. Строительные фирмы получили разрешение от города и намыли грунт со дна залива, и на это грунте спешно, пока действует разрешение, возводили еще ряд домов. Так что, прощай обещанный вид на залив! И еще - строители то ли сэкономили, решив, что для молодых и так сойдет, или украл материалы кто-то из подрядчиков, в общем, чистые стены температуру не держали. В жару было жарко, в холод – холодно. Так что, незадолго до полуночи Мила проснулась вся в поту и с ощущением, чего-то неприятного в магическом фоне города. Приняла душ, попыталась заснуть, не вышло. А сегодня был сложный день! Пятница! Неизвестно почему, но перед выходными всегда было полно народа. А эти выходные еще были длинными! День России! Вот клиенты и старались сбросить свои проблемы на психолога, простите, ведьму, и отдыхать с чистой совестью. С одной стороны – больше клиентов, больше денег, а ипотеку надо оплачивать! Правда, осталось немного, за этот год она справится, а там можно будет и продать свои не оправдавшие надежд стены, и купить что-то более достойное! Хорошо, хоть за машинку расплачиваться не приходилось. Это был подарок мамы на 20-летие. Что бы не тащиться на городском транспорте каждый день на работу. Для психолога важен хороший настрой, а там такого нахватаешься, тем более, при ее эмпатии, что и работать не захочется, а держать постоянный щит – лишний расход магии, и так лимитированной. Так что, проработав маршрут в объезд разведенных мостов, она поехала в центр, в квартиру на Сенной, переоборудованную в приемную еще бабушкой. В недоброй памяти 98й год, когда рухнуло все, и казалось, стране уже из ямы не выбраться, цены на жилье упали ниже плинтуса, и бабушка расселила бывшую коммуналку, где у нее было две комнатки, оставшиеся от родителей. Из громадной квартиры, после переделки и ремонта вышла приемная с кабинетом и санузлом, и вполне приличная квартира из трех комнат с кухней, ванной и гардеробной. Правда, вход в приемную оказался с черного входа, но так даже лучше – таинственнее! К ведьме надо добираться не прямыми путями, а как раньше, в деревнях, через лесные дебри! Роль дебрей успешно выполняли петербургские дворы. Так что приписка – вход через дом 5 по Московскому проспекту только добавляла популярности! В квартире жила верная Даша. И там всегда была готова уютная комната для Люды, или бабушки Алексы. Сашей, или Шурой, бабушка себя называть запретила. Раньше Мила еще стеснялась там ночевать, все-таки старомодное воспитание, а в квартире жил сын Даши, студент Саша, Александр, молодой и холостой. Миле он нравился, вроде она его даже любила, но свой дар любила больше. И поэтому на уговоры на более тесные отношения, кроме прогулок «за ручку», не соглашалась. Саша, после двух практик «в поле», осознавший, что просто гулять в их возрасте смешно, с недотрогой Милой расстался. И быстренько завел постоянную подружку. Тут подсуетилась бабушка и срочно отселила загулявшего крестника, купив крошечную студию где-то в новостройках на Парнасе. Там молодая пара и обосновалась, и дело вовсю катилось к свадьбе. Мила теперь могла свободно ночевать у Даши, не нанося урона своей чести. Так что, доехав по пустому ночному городу без пробок, она нашла местечко для своей машинки, прошла через парадный вход в квартиру, открыв дверь своими ключами и отключив сигнализацию. Снова приняла душ и легла досыпать. За почти метровыми стенами старого доходного дома жара не ощущалась. Они еще хранили остатки зимней стужи. Так что немного поспать удалось. Даша, узнав о кондиционере, расстроилась, дозвонилась до гарантийной мастерской, мастер обещал приехать во вторник, с утра. Так что она перезаписала клиентов на другое время, или на другой день. И это все, пока Мила вставала, завтракала, и переодевалась в «рабочую одежду» - костюм черной ведьмы. В кабинете было прохладно. Бесшумная сплит-панель обеспечивала приток чистого воздуха, так как не все клиенты пахли розами. А сегодня вообще было нашествие неадекватов. Прихлебывая черный кофе, который варила дорогущая кофемашина из Италии, Мила просматривала список клиентов и морщилась. Ну что им всем не сиделось на дачах в такую жару! Список открывал старик Момонов. Неопрятный, вечно пахнувший мочой, злобный старикашка, который доставал ее уже второй год, требуя наслать проклятие на своих детей, якобы сводящих его в могилу и страстно желающих заполучить его сокровища, которые он старательно таскал в свою комнату с помоек. Да, дети желали его имущество, только затем, что бы выкинуть его обратно, откуда оно было притащено, и сделать жизнь в итак маленькой «хрущебе» нормальной. Мила раз за разом объясняла старому хрычу, что проклятие не подействует, пока в его комнате имеется спрятанный среди вещей амулет, которым его дети от проклятия защищаются. После каждого внушения дед разбирал часть завалов, и жить становилось чуть легче, но время проходило, и все возвращалось на круги свои. Мила не теряла надежды уговорить родственников поселить вредного деда в пансионат, так как он нуждается в более серьезном лечении, но дочь и зять считали невозможным избавиться таким образом от надоевшего родственника. А дед был безобидным, в том смысле, что с топором под подушкой не спал и со шваброй за соседями не бегал.