⸙ Помощница аптекаря = любовь дракона ⸙

Глава 4. Порезы на ноге и в сердце

Проснулась я вечером, выспавшаяся и настроенная решительно. Надо извинится. Умывшись, я вышла на кухню, где Агата что-то стряпала.

– Я должна извиниться перед ним, – произнесла я, – я поступила неправильно, вторгшись в его личное пространство.

Агата одобрительно кивнула.

– Это будет правильно, Анесса. Но будь осторожна. Сейчас он очень зол и расстроен. Не жди, что он сразу простит тебя.

Я вздохнула. Легко не будет, это понятно. Нужно попытаться наладить отношения, снять напряжение, возникшее между нами. Хотя бы ради того, чтобы спокойно работать в этом доме и не чувствовать себя вечно виноватой.

– Я пойду сейчас, – решительно сказала я, отстраняясь от Агаты. – Нужно покончить с этим как можно скорее.

Агата молча кивнула и, а я решительно вышла из комнаты. Вернувшись к себе, я решила собраться с духом и подумать что ему скажу. Я взглянула на свое отражение в зеркало, из которого на меня смотрела опухшая от слез и сна девушка. Еще раз умывшись ледяной водой, чтоб немного уменьшить припухлость под глазами я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Попыталась улыбнуться, расправила плечи и, набравшись смелости, вышла из комнаты.

Каждый шаг давался с трудом. Ноги словно налились свинцом, а сердце бешено колотилось в груди. Я шла, как на казнь, не зная, что меня ждет впереди.

Подойдя к двери аптеки, я остановилась, не решаясь войти. Слышала приглушенный голос Эриана, разговаривающего с кем-то из посетителей. Я подождала, стараясь успокоить дрожь в коленях.

Наконец колокольчик над дверью аптеки звякнул, а это значит посетитель покинул аптеку. Я набрала в грудь побольше воздуха и шагнула внутрь.

Эриан сидел в инвалидном кресле за прилавком, перебирая какие-то склянки. Увидев меня, он нахмурился и отвернулся.

– Что тебе нужно? – холодно спросил он, не глядя на меня.

– Я… я хотела извиниться, – тихо произнесла я, чувствуя, как щеки начинают гореть от смущения. – За то, что зашла сегодня на второй этаж. И за то, что трогала платье. Я не знала…

– Ты не должна была там быть, – резко перебил он, – это не твое дело. Тебя это не касается.

– Я знаю, – виновато опустила я глаза. – Я просто хотела помочь…

– Мне не нужна твоя помощь, – еще более резко сказал он. – И вообще, лучше бы ты занималась тем, что тебе поручено, а не лезла не в свое дело.

– Я понимаю, – прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. – Я больше не буду.

Он молчал, продолжая перебирать склянки. Казалось, он совершенно не замечает моего присутствия.

– Простите меня, – еще раз произнесла я, стараясь удержать слезы. – Пожалуйста.

Он резко повернулся ко мне, и я впервые увидела в его глазах не только гнев, но и… боль. Невыносимую, глубокую боль.

– Ты не понимаешь, – тихо произнес он, – ты не можешь понять.

И, отвернувшись, он выехал в кресле их аптеки, толкая непослушные двери, задевая табурет, который с грохотом упал на пол. Я же осталась стоять посреди комнаты, оглушенную его словами и переполненную жалостью и сочувствием. Как же я корила себя и хотела открутить ситуацию назад, но не могла этого сделать, как бы ни хотела.

Стояла, старательно глотая слезы и вдыхая знакомый запах трав и настоек, который теперь казался мне ядовитым. Его последние слова эхом отдавались в голове: «Ты не понимаешь… Ты не можешь понять». И ведь правда, как я могу понять его боль, если сама не пережила подобного? Как могу судить его, если не знаю, что творится в его душе?

Тихо всхлипнув, я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Нужно взять себя в руки. Нельзя позволить ему видеть мою слабость. Да и Агату не хочется расстраивать.

Зачем я вообще полезла в чужую душу? Просто хотела сделать как лучше, а в итоге только навредила. Типичная я.

– Анесса? – раздался за спиной тихий голос Агаты.

Я вздрогнула и поспешно обернулась. Агата стояла в дверях аптеки, с беспокойством глядя на меня. В ее руках был небольшой букетик полевых цветов.

– Что он тебе сказал? – тихо спросила она, подходя ближе.

Я опустила глаза, не в силах выдержать ее взгляд.

– Ничего хорошего, – пробормотала я. – Сказал, что я не должна была там быть, что это не мое дело, что ему не нужна моя помощь.

Агата вздохнула и, подойдя ко мне, обняла за плечи.

– Не переживай так, милая, – мягко проговорила она. – Он сейчас не в себе. Ему нужно время, чтобы успокоиться.

– Но я просто хотела помочь, – снова всхлипнула я. – Я хотела сделать как лучше.

Агата нежно погладила меня по спине.

– Я знаю, Анесса. Я знаю. Но иногда лучшее, что мы можем сделать, – это просто дать человеку побыть одному. Дать ему время пережить свою боль.

Я молчала, прислушиваясь к ее словам. Наверное, она права. Ему сейчас нужно не мое сочувствие, а одиночество. А мне нужно научиться не лезть в чужие дела.

– Не принимай все так близко к сердцу, – продолжала Агата. – Эриан – человек сложный, но он не злой. Просто очень раненый. Рана глубокая, и она еще не зажила. Но я верю, что все наладится.