Попаданка, Дракон и огуречный беспредел

Глава 0

Сижу я на палящем солнце, спокойно торгую урожаем, а всякие, настырные, мне мешают.

– Последний раз говорю, или ты делаешь разрешение как полагается, что вряд ли, или я имею право тебя засадить далеко и надолго.

Ишь ты, как человека накрыло! Раньше хоть вокруг да около ходил, намекал, а теперь вон как. Засадит он! Лучше бы мне огород засадил, честное слово! Или еще что-нибудь куда-нибудь... Мешают всякие честным трудом заниматься! Что один, что другой – одни намеки и никакой конкретики! Фу, жара меня доконает.

– Так и будешь молчать? – Эх, не дает придаваться сладким мечтам о счастливой, а главное прополотой жизни.

– А что сказать? – посмотрела на него осоловевшим, прищуренным и совершенно несчастным взглядом, уработанного в огородно-полевых условиях человека. Гад, со стороны солнца встал, толком и не полюбуешься на красивое личико. Тогда бы загородил меня что ль, все же польза какая.

– Как что? – о, загородил, всматривается в меня, видимо, совесть ищет. – Как что, Катерина? Ты понимаешь, что я обязан тебя сейчас скрутить за незаконную торговлю ядом!

И смотрит так пронзительно. Поздно, милый, совесть бросила меня еще три грядки назад. Убежала с криками, когда, вместо того чтобы добросовестно полоть, как все нормальные люди – ручками, я взяла в руки грабли и нахально перепахала ими периметр. А сегодня ночью у меня вообще переговоры с собратьями Склизня. Вот не до тебя, красавчик. Надо что-то ему ответить. Что-то, что заставит его забыть тему разговора. Надула обиженно губы и свела бровки.

– А вот Френсис обещал помочь, а ты только ругаешься. – упс, переборщила с надутыми губами или его мои морщины на лбу так напугали? Аж отшатнулся и выпрямился в струну. Хорош, гаденыш, особенно в этой форме и при исполнении. Так бы и утащила к себе, эх.

– Фрекен Берг, прошу вас свернуть торговлю и проследовать за мной. Поживее, пожалуйста.

Ну вот. Вот знала же, что нельзя при одном мужике упоминать другого! Так нет же, дернули за язык! Еще немного посмотрев щенячим взглядом, поняла, что скалу решимости с эполетами не пробить. Обидчивый какой. Сворачивание торговли заняло полминуты – просто закрыла ведро крышкой и встала с бортика клумбы. Вот что бывает, если не думать головой, Катя.

А что я могу думать, если я толком не сплю и по локоть в гов... хм. Ну, вы поняли? Усталость видимо взяла свое, плюсом сверху лег солнцепек и меня немного повело. При этом зрение конкретно так размыло. « Солнечный удар» – промелькнуло в моей бестолковой голове, когда вместо встречи с брусчаткой, которая ожидалась моей многострадальной тушкой, я поняла, что упала в чужие, потрясающе крепкие (прошу заметить!), руки. Сам факт объятий привел меня в чувство лучше, чем примочки. Я бы даже сказала, что взбодрил не на шутку.

– Катерина... – видимо поняв, что мне лучше от обнимашек, Рейд решил закрепить полученный результат, нахально присосавшись к моим губам. Бабуськи рядом просто впали в экстаз от представления, повысив скорость передачи речи на максимум.

« Да!» – победно пронеслось в моей голове. « А как же Френсис?» – о, совесть вернулась. «Да, не очень хорошо получилось, да еще и у всех на виду...» – подумалось мне, а прерывать дивное лечение не хотелось совсем, ни капли.

Кто я такая, чтобы отказывать представителю власти? Правильно, никто. Вот пусть он и прерывает лечение, в конце концов, он при звании, ему положено первому решать. Мм, ну конфетка, не иначе!

Мыслей почти не осталось, только на задворках совесть собирала свои забытые в сотый раз вещи и тихо шипела что-то неодобрительное. Я, честно сделав ей ручкой, полностью растворилась в его нежности, не забывая показывать в ответ свою.

Когда офицер прервал лечение, видимо решил, что столько сразу губительно для ослабленного огородом организма, я еще какое-то время пребывала в полной эйфории, ласково смотря в глаза напротив. Мыслей не было, только желание утащить добычу в свой огород. Ой, то есть, дом.

– Катерина?

– Мм? – Я и не знала, что умею так мурчать. Мои нахальные ладошки изучали плотность формы офицера, преимущественно в районе груди. Вывод был однозначный: плотность большая, текстура приятная. Хотя, приятно было скорее от осознания того, что под пресловутой казенной формой находятся нехилые такие личные формы мужчины. Мышцы. Ух, говорю же, скала!

– Пойдем в участок.

Бам! Вот значит как? Воспользовался, гад, моим положением и руки распустил? Точнее губы, точнее и то и то. Рука сама дернулась от подобной несправедливости.

Над площадью раздался гулкий звук смачной пощечины. В небо взлетели голуби, а старушки-торгашки перестали чесать языками, выпучив глаза. Тишина стояла полная.

– Ну всё, доигралась. – прорычал он и медленно двинулся на меня, угрожающе надо признать. Вот только тут до меня и дошло, что я посмела раскрасить лицо представителю власти, что здесь каралось смертной казнью.

– Ой, пресвятые пупырышки...

Чтобы понять, что здесь происходит, надо рассказать вам всю мою историю, с самого начала...