Попаданка, Дракон и огуречный беспредел

Глава 17

Противостояние, а потом и перемирие с Томасом не выбили меня из колеи. Я устроила-таки взбучку Френсису. Выяснилось, что таким образом этот представитель мужчин решил меня опекать. Глава семьи и все дела! А за это малое время он привык ко мне настолько, что я стала ему действительно родной. Ну, вот как долго обижаться на такое чудо? Дитрих нас внимательно слушал и даже какое-то время смотрел представление «бегать вокруг стола с тряпкой за провинившимся».

Поостыв и приведя себя в нормальный вид, смыв грязь и переодевшись, я выпроводила Бима-Френсиса и Бома-Дитриха из дома, в нагрузку дав им с собой пирожки. Иногда мне кажется, что у Аиды где-то спрятан специальный ксерокс для этих самых пирожков. Они никогда не заканчиваются. Когда она успевает их печь? По ночам, что ли? Надо мне будет это узнать.

Пред тем как приступить к выполнению домашних дел, я решила посмотреть, что там с моей рассадой. Сняла на стол горшки и, с видом юного натуралиста, который обнаружил что-то увлекательное и науке неведомое, я сняла по очереди укрывные баночки. Два горшка были пусты и, кое-где образовалась меленькая поросль, явно не мой огурчик. Что ж, аккуратно поливаем, закрываем и ставим обратно на полочку. Вдруг тугодумчики попались. Дадим шанс.

В остальных горшках ситуация была лучше. Вылезли толстенькие «петельки», пока еще бледненькие, не успели напитаться светом и окраситься. В одном горшке росток гордо торчал вверх, сверкая «каской» – оставшейся семенной шкуркой на еще не освободившем листья ростке.

– Мои славные, – ворковала я с ними, – мои хорошенькие... Растите большими и сильными. Для ваших братишек, без гибридной родословной, тоже почти всё готово. Будете покорять этот мир! Пупырки мои славные...

Полила, общипала лишнюю травку, тонкую, как волоски. Укрыла «петельки», а счастливого обладателя «каски» поставила на подоконник, так ему будет веселее ее сбрасывать. Детский сад «Огуречная плантация имени Катерины Берг и Ко» отправился обратно на полку. Завтра утром уже могут вылезти полностью. Эх, такое чудо роста наблюдать никогда мне не надоест. Вот она – магия природы.

Аида вернулась с рынка, Френсис, помимо привоза матери, преподнёс мне подарок – лакированные деревянные сабо, подбитые изнутри мехом.

– Чтобы и тепло, и удобно, – улыбка у него всё-таки восхитительна, – а то сейчас огород пойдёт...

– Я тебя обожаю! – провизжала и сжала в объятиях несносного парня.

– Так, дети, мать устала, мать хочет жрать и новости из первых уст, – Аида успела переодеться в домашнее, спуститься на кухню и уже накладывать еду по тарелкам. Как всё-таки хорошо, что она постоянна в своих привычках. Я успела всё разогреть и подготовить.

– Да я тебе уже часть рассказал, – поправил волосы Френсис, которые я напоследок, после объятий, ему разворошила. – Остальное Катерина поведает, потому что мне тоже интересно, так ведь ничего и не рассказала.

– При Дитрихе? – возмутилась я больше наигранно, чем всерьез. – Он славный малый, но...

– А, точно. Он же не в курсе, – Френсис прикрыл лицо рукой. – Я и забыл уже изначальную причину тревог.

– А зря, – легонько пихнула его Аида, проходя к столу с подносом, полным снеди, – Рассказывай, Катерина, почему это ты грязная была, а? Подрались?

– Что? – я замерла в полуприседании на стул. – Нет! Никаких драк не было, – осуждающе посмотрела на радостного Френсиса. – Понятно откуда растут ноги этой сплетни, мой хороший.

– А что? Нормальная версия, между прочим.

Я тяжко вздохнула, на миг представив битву при озере Вайле в исполнении меня и дракона-капрала. Ничего, кроме сочувствия бедной мне, видение не вызвало, разве что смех.

Поведала кратко о том, что произошло после ухода парней. Естественно опустила в рассказе наши «обнимашки» и странное ощущение, которое было в эти моменты между мной и капралом. Зыбко всё и не люблю я рассказывать о своих чувствах так сразу. Сначала всё должно настояться, обдумываться.

– Вот проныра... – подытожила новости Аида. – Но ты умница, хорошо выкрутилась. Архива – нет, доказательств – нет, а теперь еще и виноват немного. Больше не станет копать в ту степь. Думаю, еще пару визитов, и точно можно расслабиться.

– Молодец-то я, молодец, – возразила ей, – но нехорошо получилось с архивом.

– А что нехорошего? Нам на руку такое, – начала оправдываться Аида и смотреть куда угодно, только не на меня, – Разве нет?

– Вы знали, – я сначала разозлилась, но, мигом поняв весь план этой женщины, поистине восхитилась. – Слухи про пожар в Машире на рынке услышали или в заметках газеты запомнили, а мне не сказали, потому что я откровенно плохая актриса?

– Именно, дитя, именно!

– А я всегда говорил, что моя мать может быть злым гением, если захочет.

Мы посмотрели на невозмутимо жующего Френсиса и растянули губы в коварных улыбках.

По привычке перед сном заполнила еще пару листков «опросника» и, полюбовавшись своими сабо, которые я забрала с собой, улеглась. Думала, что усну быстро, день был очень насыщенный, но не тут-то было. Сначала в голове плавали планы на завтра, потом мои далеко идущие планы. Потом мечты. А за ними стали вспоминаться теплые объятия и запах можжевельника.

– Интересно, а он мне покажет своего дракона? – прошептала вслух, нарушив тишину спящего дома. Потом поняла, что ляпнула, – Двояко, Екатерина Алексеевна, больше так не надо. И так не спишь, не давай себе лишние поводы для возбуждения больного воображения.

Но было поздно: мозг и сердечко подхватили, додумали, восхитились, а совесть стала собирать вещи, поняв, что она проиграла.

Уткнулась горящим лицом в прохладную часть подушки и глухо в нее застонала – от собственного бессилия перед этим драконом с эполетами. Коварный ящер с темным прошлым. Кыш! Дай поспать, а?