Попаданка, Дракон и огуречный беспредел

Глава 25

– Мне нужна ткань, – задумчиво промямлила я за ранним завтраком, прикидывая сколько этой самой ткани мне надо. – На все грядки.

– Накрыть хочешь? – понимающе отнеслась Аида к моим бормотаниям.

– Угу, да. Надо дать им подрасти на грядке в лучших условиях – без ветра и лишней влаги. Скоро начнутся дожди. Есть же здесь что-то, что можно использовать?

– Можно купить ткань в рулоне... Но удовольствие не из дешевых, сразу говорю.

– Насколько?

– Готовить придётся на костре.

– Тогда не надо, это слишком.

– У меня есть пара отрезов, пропитанных воском. Я их раньше использовала, пока ещё растила травы на продажу. Их мало и они скорее всего уже ветхие, но глянуть стоит.

– Так-так-так... Подробности?

И тут Аида мне поведала, что и как надо сделать с тканью, чтобы она стала вощённой. После того, как она закончила свой рассказ, она, наконец посмотрела на меня и Френсиса. Огонь в наших глазах заставил её пожертвовать нам простыни и пододеяльники. Не новые, само собой, но в нужном количестве и годящиеся на вощение.

Френсис в этот день уговорил меня поехать с ними на рынок. Я согласилась, поскольку он вечером обработал парник от нашествия слизней. Можно было не переживать за рассаду. Слизни прибывали, были разные, и, как сказала Аида – не летающие, что радовало нас неимоверно.

Приехав на рынок, помогла Аиде разложиться, потом помогала с торговлей. После, в очередной раз, мы с Френсисом планировали посмотреть на очередной запуск портальной арки. А, что? Из развлечений здесь только это и немного выступлений на площади проезжими артистами. Ещё имелся театр, но цена билета была настолько кусачей, что туда ходили только представители знати. Поэтому арка пользовалась бешеной популярностью среди населения.

Я настолько привыкла к местному укладу жизни, что не чувствовала, что родилась не здесь. Всё было понятно, размеренно. Иногда, почти всегда перед сном, я тосковала по дому и семье. На протяжении недель меня раздирало на две части. Одна говорила голосом Томаса, что этот мир рад мне, есть смысл перестать думать о прошлом, живи тут и радуйся. Другая – что я всё равно чужая и угроза раскрытия моего появления здесь не испарилась, затихла – да. Но она есть и это понимание выматывало больше, чем любая физическая нагрузка.

А ещё был Томас. Когда я стала просыпаться и засыпать с мыслями о нём? Как-то упустила момент и вот, пожалуйста, получите и распишитесь. Это ещё не любовь, нет, скорее просто влечение. Красив, язвителен, имеет тёмную историю, дракон... Что еще надо женщине для счастья? Заинтересован мной, вроде бы... Но это может быть и интерес к диковинке, а не ко мне как к женщине. Понимаете? Тут тоже из стороны в сторону кидало знатно. А от этого недосып, синяки под глазами, вечная зевота и муки иномирного сердца, что посмело надеяться на любовь со стороны дракона в форме...

– Я прогуляюсь по рядам? – Аида, посмотрев на меня, тяжко вздохнула и кивнула.

– Только далеко не уходи, а то Френсис мне плешь проест, что отпустила.

– Хорошо. Он слишком вжился в роль моей няньки, надо с этим что-то делать.

– Чем бы дитя не тешилось, – усмехнулась Аида, а я ждала продолжения знакомой пословицы, – лишь бы рвотник в рот не тащило.

– Пф, – фыркнула я и засмеялась, понимая, что она не будет отговаривать сына от забот няньки. Тут уж самой надо ему втолковать, что я не ребёнок, пока его мать наслаждается его ответственной версией.

После того, как прошлась по рядам и посмотрела на конкурентный товар, я, как и обещала, бродила в зоне видимости Аиды. Хотелось спать, нет, скорее просто лечь морской звездочкой, вытянув руки и ноги... Тут взгляд мой зацепил что-то знакомое. Проморгавшись, увидела, что на прилавке нашей Магды Зорг стоят баночки с тёмным вареньем и украшены они несколькими маленькими зелеными веточками в вазе. В них, безошибочно, мой земной мозг определил родное, а именно – чёрную смородину. Сонливость сняло как рукой, потому что мне необходимо было подобраться ближе.

– Доброе утро, фреа Зорг, – от всей доброты души, насколько смогла вовлечёно, сказала я, – Давно смотрю на ваши товары издалека и вот только сподобилась подойти. Это и есть ваш прославленный рибас? Как есть, диво!

– Доброе утро, фрекен Берг, – о, так меня тут уже знают, «сарафанное радио» сработало идеально. – Да, – Магда надулась от гордости, но сохраняла явную неприязнь ко мне, – это мой рибас. Приобретёте баночку чудеснейшего варенья? Насыщенный вкус, приятная кислинка и имеет лечебный эффект.

– О, потрясающе, пожалуй не откажусь от маленькой баночки этого чуда, – достала из кармана свой, а точнее Френсисовый, кошелёк. – А не продадите ли вы мне веточку, на память?

– Они не продаются, – всё, Магда «закрыла лавочку любезности», а как хорошо шло, – но я могу дать вам совет.

– Какой же, – приняла протянутую баночку и ссыпала монетки на стол.

– С конкурентами надо быть изящнее, фрекен Берг. Всего хорошего.

Она повернулась к другому покупателю, распыляя лучи доброжелательности. Моё прощание ей не требовалось. Какая вредная особа. Но уважаю, хранит от посягательств свою смородину. Зачем она мне нужна? Чтобы было! Как и вишня... Но вишню не вырастить быстро, дерево всё таки. А вот кустик чёрной смородины... Ну ладно, не последний раз я Магду вижу, может уговорю. Мне и нужны по факту только листики. Ягодки были бы приятным дополнением.

– Это, что это ты? Дома варенья нет? Или мармелада? – Аида смотрела на баночку в моих руках, впадая в ярость берсерка. – Зачем тебе на этот рибас, тьфу его, тратиться было?

– Захотелось узнать, что это? – скорее задала вопрос, чем ответила.

– Узнала? – в глазах женщины загорелся огонь любопытства.

– Узнала, дома расскажу.

– Умница моя. Ух, как я жду вечер! – она радостно потёрла руки, обращая внимание на покупателя. – Замечательный уксус, и в готовку, и в лечение! Хотите еще и порогов с повидлом? Будут вам и пироги!