Попаданка, Дракон и огуречный беспредел

Глава 26

Вечером одного прекрасного дня я отправилась закрыть маты, которые стояли на режиме «проветривание». Ночи были уже теплее, чем когда я только начинала свой крестовый огуречный поход, но оставлять открытыми замерших в росте «детишек» я не хотела. Меня это сильно напрягало. Пора пересаживать, ткань вон уже сушится не первый день, ждёт их. Они выпустили стандартный лист, ну разве что фиолетовый, и всё. Рост прекратился. Я их исправно поливала, проверяла на наличие вредителей – без толку.

Надо было искать причину. Проверено было всё что можно, но увы. Настроение от этого было ниже плинтуса. Ниже плинтуса минус пятого этажа. Не добавляло радости и то, что Френсис поутих с опекой меня. Странно? Почему не довольна? Потому что он стал бегать к Мире и меня это радовало. Но только с одной стороны. Никак не могу пока привыкнуть, что его нет дома большую часть времени, которую он обычно уделял огурцам.

Прикрывая огурцы и размышляя о своих проблемах, заметила нечто странное. В одном месте по краю парника шла склизкая дорожка, которая обрывалась на краю.

– Ну, цветастый, я тебя найду... – прошипела я, откидывая мат и судорожно осматривая растения.

Один, второй, третий... И вот на шестом, на самом большом листе сидел он. Слизняк. Точнее, он завернулся в самый большой лист, как в одеяло. Заметить, не искав специально, сложно, хорошо завернулся. Пришлось бежать за тряпочкой к бочке. Судорожно схватила тряпку и понеслась обратно.

– Гадёныш, иди-ка сюда... – медленно стала с помощью тряпки разворачивать оккупированный лист. Зараза оказался черно-белым, крапинкой, с рыжими рожками (или глазками?) и белым помпоном на хвосте. – Как только пробрался, протравили же всё от вас...

– А я с устойчивостью... – басом ответило мне «нечто», из-за чего я взвизгнула, выронила тряпку из рук, запустив ее по красивой дуге под яблоню.

– Оглушила, приложила.. Больно между прочим, я же нежный, ранимый.

– Кто здесь? – судорожно осмотрела округу, ища источник голоса. – П-п-покажись.

– Швыряют, а потом покажись. Ты мне бок отбила, дамочка! И хвостик!

– Не смешно, – стала приближаться к тряпке, поскольку очевидно, что говорили из неё. – Меня не предупреждали, что слизняки разговаривают... Остальные молчали.

– А я не остальные, я особенный!

– Особенный, а ты не хочешь найти другое место для ночлега и чесать, а точнее ползти, куда-то еще?

– Не хочу, мне в странном сооружении тепло было, пока ты не явилась.

– Вот нахал, – я присела и развернула тряпку, смотря на расчудесное создание с басом. – Тебя никто в мой парник не звал.

– Я на тепло сам пришел, а растения твои на вкус хороши.

– Так ты их подъел?! – ну всё, кранты цветастому!

– Чуток, малость, самый краешек куснул... Мадама, вы это, не надо так смотреть, мне страшно...

– А так и должно быть! Кто разрешил тебе мои огурцы портить, а? Ты их растил? Нет! Вот и проваливай, а то раздавлю! Или обрызгаю!

– Пожалейте сироту, о прекрасная фрекен! Я шел в эти края за лучшей жизнью, а потерял всё! Я не ел три дня! Я потерял деньги и статус..

– Какие деньги? Ты слизняк, хоть и говоришь...

– Не важно! Важно то, что я изнемог и оказался у вас! О, прекраснейшая, дай же путнику отдых... И еду. Особенно еду!

– Вот ещё! – вот он разошёлся-то, как лапочет, – Проваливай на все четыре стороны.

– Не уйду! Дави! Жизнь – боль! Я устал такое терпеть!

И заревел, натурально так, громко. Мне стало совестно, но я понимала, что он врёт. Большая часть его странной истории ложь. Но этот рёв сироты меня размягчил.

– Ладно, не реви, – ор усилился, добавив нотки соплей и заикания. Рука моя сама легла на лоб, прикрыв лицо. Актёр драмы пропадает, ей богу. – Не реви!

– Накормишь? – с надеждой спросил несносный индивид, резко прекращая реветь и икать, забавно при этом подскакивая.

– Накормлю, – тяжко вздохнула, прикидывая сколько смогу пожертвовать яркому дармоеду.

– А я полезный, – гордо протянул он, пока я относила его в тряпочке обратно в парник, показав ему на самые хилые растения. Даже их жалко, но слизнякам тоже надо есть, так? – Ты – мне, я – тебе?

– Бартер?

– Фрекен ещё и умна... Да, ты мне еду, я много не съем, – я сомнительно осмотрела его примерно семисантиметровую тушку, – Что? Я не такой уж и большой, яблок ещё нет, а вот твои огурцы хороши...

– Пока яблоки появятся, ты всё сожрёшь.

– Нет! Только в качестве приза, больно они сладенькие, ням!

– А ты мне что?

– А я договорюсь с остальными и будут они обходить твои владения десятой дорогой...

– Прямо со всеми договоришься?

– Со своим видом и с гусеницами, остальные не пойдут на контакт. Глупые и недоразвитые.

– А гусеницы умные?

– Ещё какие! Лучшие акулы дипломатии! Я тоже не промах. Составим пакт и дело у нас в хвосте!

– Где?

– В хвосте, – он забавно пошевелил белым помпончиком из стороны в сторону. – Согласна?

– А звать-то тебя как, акула дипломатии?

– Я – герр Кристолферлоэн Пирт, маркиз Висклиз, к вашим услугам! – мои глаза натурально вылезли из орбит.

– Фрекен Екатерина Берг, Неопалимая багрянцем, Повелительница рассады, Мать огурцов, Наследница «великого дара» Живчика.

– Для своих – Склизень.

– Для своих – Катерина.

Раздался звук поедаемой рассады, пока я думала про себя, не совершила ли ошибку.