Попаданка. Колхоз - дело добровольное

Глава 17

С этого дня у нас в колхозе не стало яиц. Каждые три дня мы собирали все снесенные яйца в ящик и отправляли в инкубатор - дом Глаи. Слово инкубатор мне так и не далось, поэтому с моей легкой руки прижилось название избушка на курьих ножках.

А потому что не надо, лопаясь от счастья, говорить, что у тебя дом теперь как большая курица, которая сидит на гнезде. Так что Глая сама виновата. И, вообще, пусть спасибо скажет, что я ее бабой Ягой не стала называть. Хотя так и просилось на язык это имя. Но тогда бы пришлось сказки рассказывать. А я кроме колобка вот так сходу ничего вспомнить не могла.

Людей катастрофически не хватало. Трех новеньких мы отправили к животноводам. Все же коровье стадо у нас увеличилось почти в три раза.

Но сейчас, чтобы караулить температуру в избушке на курьих ножках, одна моя помощница и двое из подчиненных Рыски ушли к Глае, она у нас стала главной в птицеводстве. И если мы могли справится меньшим количеством рук, то у Глаи при высиживании цыплят нужен был круглосуточный и ежеминутный контроль. Хорошо, что ее крошечного Дара хватало, чтобы создать лучшие условия для наших будущих цыплят.

Нану отрядили в помощь мне, а бабка Ланка пошла к Рыске. Но это не помогло. Работы стало невпроворот. Мы упахивались так, что валились с ног от усталости. Нам срочно нужны были люди. Но вдовушки, видя, как мы работаем, но все еще ничего не зарабатываем для себя не торопились вступать в колхоз. Даже несмотря на огромное даже для целой деревни стадо из тридцати пяти коров.

Коровник мы решили строить сразу на сто голов. Потому что твердые сыры на сычужном ферменте у нас получились отличные. И их мы только-только начали продавать по полтора грота за голову, которая весила два мешочка, то есть около двух килограмм. Но для этих сыров нужна была сыроварня с котлами. Готовить дома в горшках, как Яблочный его было неудобно. Сайке помогаи все животноводы, но этого было мало.

Предугадать наши доходы больше чем на месяц не брался никто. Но было ясно, что маленькими они не будут. Но за июнь, то есть Четвертый месяц, мы планировали продать сыров не меньше чем на шесть сотен грот. Здесь месяца, как и дни недели по номерам назывались. Только год начинался первого марта, а не первого января.

А еще через три недели у нас начнут вылупляться цыплята. Каждые три дня. В немыслимых для этого мира количествах. И их нужно будет держать пару дней в помещении, а потом выпускать на улицу в какой-нибудь загончик. В этом мире не было хищников, поэтому можно было не бояться, что цыплят кто-то перетаскает. Но чтобы они не разбежались, нужна хоть какая-нибудь загородка.

Кроме того, через недельку, с середины четвертого месяца нужно было думать о сборе урожая в моем огороде. Салаты уже отошли, но они не вызвали особо ажиотажа, потому что несмотря на необычный вкус, были вполне привычной едой. И сейчас грядки кустились переросшим салатом на семена.

Но уже наливалась под землей репа, хрустели огромные, но рыхлые кочаны июньской капусты, уже были готовы завалить нас плодами ранние сорта кабачков. Урожай у меня получился небывалый. Скорее всего это тоже проявление Дара, потому что я не помню, чтобы июньская капуста была такой неподъемной даже на вид. Кабачки, вообще пугали своими размерами. Пока только листьев и цветов. Но я немного опасалась за то, что получится.

Все растения под покровом моего Дара росли необычно крепкими, сильными и огромными. И мне было страшновато от того, что ждет нас в ближайшем будущем, когда все начнет созревать.

Здесь в Гвенаре кроме сушки других способов консервации не существовало. Нечего им по-другому консервировать. Потому цветы их равно на один раз готовятся, потом они превращаются в кисель. Мы с Салиной однажды кашу оставили на утро... ну, я настояла, очень уж жалко выкидывать было. Так на утро такая гадость получилась. Все свиньям скормили.

Так что я немного волновалась. Все же мариновать капусту придется без привычных специй, с цветами. Но я уже подобрала замену и перцу, и лавровому листу, закупила соль и пару горшков, чтобы было куда положить опытные образцы.

В этом году капусты немного, но если пойдет, то на следующий год можно будет мариновать в бочонках на пять горшков... ну, то есть литров на пятьдесят.

Весь день я работала, ночами думала о будущих заготовках, и для личной жизни совсем не было место в моей голове.

И вот в одно прекрасное утро я шла по дорожке в своем огороде и услышала кряхтение. Подумала было, что это бабка Ланка притащилась ко мне и сорняки полет. Мы ее уже не один раз ловили на таком. Очень уж деятельная бабуська, в каждой бочке затычка, несмотря на старость. Она еще взяла на себя миссию доносить до всех остальных вдовушек какие у нас успехи в хозяйстве. Что-то вроде агитбригады. Ходила вечером по домам и рассказывала, как хорошо в нашем колхозе жить.

Так вот... шла я себе по дорожке, слышу кряхтит кто-то. Ну, думаю, бабка, сейчас я тебя поймаю и господину Гририху сдам. Это же она мимо трудодней работает. А мы решили, что так у нас не принято будет, чтобы обид потом не было.

Крадусь я на цыпочках к капусте, с этой грядки звуки доносились, а там нет никого. А кряхтит, оказывается, капуста. Обалдеть можно. Я и не знала, что она так умеет.

Мне страшно даже стало... вдруг это другой мир повлиял, и теперь с этой капустой что-то не то?

- Салина, - крикнула я подругу, - иди сюда. Быстрее! Слышишь?

- Что слышу? - Салина присела на корточки рядом со мной...

- Кряхтит кто-то, - прошептала я.

- Кто? - тоже шепотом спросила подруга и схватила меня за руку, - пойдем еще баб позовем... а то вдруг чужой...

- Нет, не надо никого звать, - занервничала я. Еще не хватало, чтобы потом надо мной все соседки поетшались, - это капуста кряхтит. Вот прямо из нее, изнутри звук идет.

- Малла! - расхохоталась Салина, - я ничего не слышу. А это, наверное, твой Дар проявляется. Ты же говорила, что они, капусты твои, вот-вот поспеть должны? Вот, наверное, поспели...