Попаданка. Колхоз - дело добровольное

Глава 30

- Салина, - мы уже пили чай цветочный, заканчивая завтракать, - скажи, а почему у нас в поселении детей нет?

Салина в этот момент как раз чашку к губам поднесла. И от моего вопроса поперхнулась и закашлялась. Да так сильно, что чай пошел носом. Пришлось вскакивать и хлопать по спине, чтобы ей легче стало.

- Салина, прости, - верещала я, прыгая рядом и не зная чем помочь. Стучать по спине сестра не дала, замахав на меня руками, как только я ударила в первый раз. А больше я ничего и не умела.

- Малла, ты что меня убить хочешь? - она покраснела, сипела, втягивая воздух, и вытирала слезы. Но когда немного отдышалась, вцепилась в мою руку, сжав запястье до боли, - ты все таки была с ним?!

- С кем? - не поняла я.

- С господином Орбреном, - прохрипела Салина, - была, да? Признавайся!

- Да что с тобой сегодня, - возмутилась я, - ты что ко мне с этим негодяем привязалась? Да я к нему не подойду, даже если он последним мужчиной на земле останется...

- Тогда с кем? С кем ты вчера была полночи, Малла? О! - она вдруг уставилась на меня, как будто бы впервые увидела, - Малла, ты сказала... Ты что с господином Гририхом?

- Да, - язвительно ответила я, - я вчера была с господином Гририхом. И Вилина нам ужин приносила, чтоб с голоду ноги не протянули.

- О-о-о! - округлила губы Салина...

- И мы, сестра, обсуждали дела колхозные! Про то говорили, как мастерские открывать будем! Овец разводить, шерсть стричь, нитки прясть, ткать и шить. И ничего больше! Поняла?!

- Малла, но почему ты тогда про детей спросила?

- Забудь, - отмахнулась я, понимая, что правы были ведьмы. Никому нельзя рассказывать о беременности.

- Малла, даже не вздумай, поняла?! - теперь от Салины было не отвязаться, - спать спи хоть с господином Орбреном, хоть с господином Гририхом, хоть со строителем каким, но предохраняйся. Нельзя нам детей рожать.

- Но почему?

- Да потому что заберут у тебя ребенка. Младенцем еще заберут. А ты останешься одна слезы горькие лить. И не здесь, Малла. Пойдем!

- Куда?

- Пойдем, говорю.

И как я не отказывалась, но Салина, крепко схватив меня за руку, поволокла куда-то на другой конец поселения. Я здесь не была даже ни разу. Как-то ни одной подружки у меня на этой улице не было.

А Салина по-хозяйски во двор на окраине зашла, дверь толкнула:

- Грайя! Грайя! Ты дома?

- Что тебе, Салина? - аррова ведьма выглянула из сарайки рядом с домом.

- Нам отвар нужен. Вдовий. Для Маллы.

- Для Маллы говоришь, - ведьма многозначительно посмотрела на меня, - хорошо...

Я уже рот открыла возмутиться. А потом закрыла. Ну, и пусть. Пусть Салина спокойна будет. Пить я его все равно не стану. А то устроила, понимаешь, истерику. Прям уже не спроси у нее ничего.

Грайя вышла из дома с объемной глиняной баклажкой, заткнутой притертой деревянной пробкой, через несколько минут.

- Вот, - сунула она мне бутыль, - по глотку каждое утро.

- Спасибо, - буркнула я и развернулась, чтобы идти домой.

- Стой! - Салина остановила меня, - Малла, выпей прямо сейчас, чтобы я видела.

- Дома, - попыталась отмахнуться я, - я выпью дома.

- Нет, Малла, сейчас.

Ага, разбежалась. Кто знает как зелье это противозачаточное на беременность мою подействует. Вдруг выкидыш будет. А мой ребенок это единственное мое родное по крови существо в этом мире. И тем более от Орландо. Красавица девка будет. Черноволосая, высокая. Да все мужики за ней бегать будут.

- Салина, я сказала, что выпью дома...

- Пей, Малла, - перебила меня ведьма, - пей, не бойся. Все будет хорошо.

И подмигнула... Да чтоб ее! Кошмар меня подери!

Под пристальным взглядом Салины, пыхтя от возмущения и усилий, вытащила я пробку и поднесла баклажку к губам...

- Пей, Малла, - сестра не отводила от меня глаз. И пришлось наклонить баклажку, чтобы жидкость коснулась губ. И я просто с облегчением выдохнула, это оказался тот же самый отвар, которым ведьмы меня отпаивали во время странных приступов.

Я вздохнула, с укоризной посмотрел на Салина, чтоб ей стало стыдно за такое недоверие, и глотнула отвар. И увидела, как расслабилась моя сестра. Оказывается все это время она была напряжена, как струна.

- Малла, - выдохнула она и кинулась обниматься. И я с удивлением увидела, что плачет она, - Малла, прости, что я так с тобой. Но это так страшно, Малла, я уже думала, что потеряю тебя...

И если до этого момента я была спокойна, то сейчас стало не по себе. Ну, спрячут меня ведьмы во время беременности... так ведь роды не скроешь, а ребенка тем более... Ох, что-то тут нечисто... Что-то скрывают от меня ведьмы.

- Не забывай пить по глотку каждое утро, - улыбалась довольная ведьма, - и ты сможешь не бояться непоправимого...

А я вдруг вспомнила ту усмешку, которую видела ночью... совершенно точно, ведьмы, скрывают от меня что-то важное.

Обратно Салина шла довольная. Улыбалась, хихикала, как обычно с соседками парой слов перекидывалась. А вот мне тревожно было. Что хотят ведьмы? Зачем они мне помогают? И не такие они добренькие, как может показаться. Весь этот день я об этом думала. И следующий. И фантазии мои были одна другой страшнее...

- Малла, - Салина дернула меня за рукав, когда мы дошли до дома, я баклажку хотела оставить, перед тем, как в поле идти, - расскажи. Уже невмоготу мне. Страсть как любопытно.

- Что рассказать? - не поняла я, вынырнув из своих невеселых мыслей.

- Да про господина Орбрена... Как он в постели-то?

Я аж зубами заскрипела от злости. Это что же получается сестра мне не верит? А еще сестра называется!

- Огонь, - мрачно ответила я, - до мозолей залюбил, сволочь. Всю камасутру на мне попробовал...

- Кама...что?

- Все позы, Салина. Мыслимые и немыслимые. В вечной любви признавался и сказал, что женится. Завтра свадьба.

- Могла бы просто сказать, что ничего у тебя с ним не было, - обиделась Салина.