Попаданка. Колхоз - дело добровольное

Глава 49

Рыска как всегда, нахмурив лоб, принялась рассказывать про своих ненаглядных буренок. Любит она их. И в другой раз я бы, может, и слушать не стала, но сейчас мне нужно было узнать еще кое-что... да так, чтобы Рыска ничего не заподозрила.

- Рыска, а вот скажи, - вклинилась я в паузу между рационами для дойных и яловых коров, - король и герцог же братья?

- Да, - отмахнулась от неинтересной темы сестра, - король и герцоги — братья. А вот для дойных коров нам сено получше нужно будет покупать... И если корова второй раз прохолостит, то лучше не ждать следующего года. Продавать надо. Либо быка менять...

- А что за герцоги, Рыска? Я думала, он один. Энндорский, который...

- Малла, - Рыска сердито взглянула на меня, - герцоги Энндорский, Эллдорский и королевский род Эррдорских всю новую историю Гвенара вместе правят. Что ты такие глупости спрашиваешь, будто бы не знаешь?

- Знаю, - рассмеялась я, - что ты там говорила про коров яловых? А кто это, вообще, Рыска?

Сестра застонала и принялась объяснять, кто такие коровы яловые. А я послушала. На всякий случай. Никогда же не знаешь, какие знания пригодиться могут...

А то, что про герцогов услышала, запомнила. И в темной комнате закрыла. В той самой, где кошка черная прячется, о которой думать нельзя...

Мы с Рыской, пока болтали, незаметно до коровника дошли. А там доярки-животноводки наши стоят, позевывают. В белоснежных халатах. Будто бы не в коровник собрались, а в операционную.

- Рыска, - ахнула я, - халаты-то белые!

- А ты думала! - фыркнула Рыска, - купцы как увидели, чуть слюной не захлебнулись. Нане за секрет состава такие деньжищи предлагали. Но она сказала, что состав колхозу принадлежит, раз придумала его она — колхозница. Ведь никому же не нужны были ее таланты, пока она простой вдовой была. Ты еще кувшины Зарнины не видела. Они от кипятка не лопаются. И она тоже всем желающим рецепт секретный заполучить от ворот поворот дала. Мне, мол, колхоз впервые в жизни шанс дал не скрывать свой Дар, а заниматься тем, что нравится и я предавать его не собираюсь. Знаешь ведь Зарну. Если ее довести, она все прямо, как на духу, говорит.

- Рыска, - я остановила сестру, - меня же всего три дня не было. Как столько всего случится могло?

- Малла, - рассмеялась она, - не три дня, а почти неделю. Ты же в кутузке еще сидела. Да и, вообще, колхозу нашему еще трех месяцев нет. А ты посмотри чего мы достигли. И в самом далеком уголке Гвенара о нас уже наслышаны. И купцы уже от колхоза нашего любой товар сметать готовы не глядя. А все потому, что работаем с удовольствием и огоньком, и каждая колхозница готова в лепешку расшибиться ради всеобщего процветания.

- Салина свою лавку открывает, - вздохнула я, - а не колхозную.

- Салина из крупнейшего купеческого рода, - пожала плечами сестра, - ей эти лавочки Варновские как для тебя цветочки на подоконнике, для развлечения. А вот то, она отцу своему в продаже товаров колхозных отказала, это о многом говорит. Заявила ему, мол, я тебе столько лет вдовой не нужна была, а тут вспомнил, что дочь. У них ведь родственные связи важнее всего. Так что Салина колхоз своей семьей считает, и никогда против его интересов не пойдет. Ох, и заболталась я с тобой. Пора коров доить. Вон орут уже...

Коровы на самом деле возмущенно мычали, выражая негодование за позднюю дойку. Да, им не скажешь, что вчера в деревне было очень важное событие — свадьба. Они привыкли к определенному распорядку.

Оставив Рыску в коровнике, я забежала на три дольки к Глае, чтобы узнать, как там дела с цыплятами. Избушка на курьих ножках, окончательно превратилась в птицефабрику.

Инкубатор работал в полную силу, яйца закладывались каждые три дня. И каждые три дня выводились цыплята. И теперь даже самые последние скептики поверили, что разведение кур на мясо — это не сказка, а реальный способ заработка. Птичницы, над которыми, как и над моими овощеводками в свое время, посмеивались, вдруг перестали быть смешными. Все же столько цыплят одновременно не было еще ни в одном хозяйстве Гвенара.

На кухне в огромных горшках запаривалась синяя каша для кормления нашей стаи. Птицы разного возраста у нас было уже больше трех сотен. Самым первым инкубаторским цыплятам исполнилось полтора месяца, и они стали совсем похожи на взрослых, только маленьких. Даже было видно, кто из них петушки, а кто курочки. Всех курочек Глая собиралась оставить для пополнения родительского стада, а петушков хотела пустить на мясо. Их пока, конечно, не так много...

Глая, озабочено хмурясь, рассказывала мне о любимых птичках. О кормах и даже о болезнях куриных. А я слушала ее внимательно. И запоминала.

А после уже целенаправленно в мастерскую заглянула. Благо колхозницы на работу рано приходили. Даже в мастерских ткачихи да швеи с рассветом работу начинали. Здесь Вилина с Наной бригадирствовали. Но Вилины не было пока, она с утра в правлении работала. Подсчет трудодней-то все еще на ней был.

- Малла, - обрадовалась Нана, - ты куда у нас пропала-то?! Мы так ждали тебя! Смотри, как мы здесь все обустроили.

И Нана повела меня на экскурсию. Весь двор наши колхозники-строители накрыли навесом, под которым стояло три ряда грубо сколоченных деревянных столов и несколько больших бадеек, наполненных водой.

- Вот, - наша ткачиха с гордостью показывала свои владения, - на этом ряду шерсть сортируют и чистят от крупного мусора. Потом моют и сушат на втором ряду столов. А на третьем вычесывают. Я здорово придумала, да? Так и порядка больше и соблюдение технологии легче контролировать.

- Здорово, - согласилась я, - Нана, а скажи, - снова вставила между делом, - а ты знаешь, что у короля младший брат есть?

- Да, кто же этого не знает, - рассмеялась Нана. И подхватила разговор, - говорят он красавчик такой, что все аристократки с ума сходят. Но он никак не женится, все выбирает и выбирает...

- Как интересно! - воскликнула я, - а ты его видела?