Попаданка на службе дракона-прокурора

8

Это круче, чем прыжок на тарзанке, разгон на мотоцикле до ста пятидесяти и аттракцион “Свободное падение” вместе взятые. Потому что в этом есть не только скорость. В этом — мощь и спокойствие.

Земля быстро удаляется, желудок норовит провалиться куда пониже. Внизу живота щекотка, как когда смотришь вниз с балкона восемнадцатого этажа. Я инстинктивно прижимаюсь всем телом к спине и шее дракона. Хватаюсь покрепче.

Зверь взмывает вверх так стремительно, что закладывает уши. И так высоко, что я могу пощупать облака рукой. Тут холодно. Если бы от дракона не исходил жар, как от печки, я бы покрылась инеем в считаные мгновения. Но горячее тело монстра согревает и не дает мне превратиться в ледышку.

Я касаюсь щекой могучей шеи и просто смотрю, как мимо проплывают тучи, как внизу к нам быстро ползет скопление красных и оранжевых огней, как восточная часть неба покрывается пылью звезд.

Только я успеваю привыкнуть, как дракон начинает снижаться прямо в сердце огненного скопления, которое при приближении оказывается большим городом. Садится на большой мощеной булыжниками площади рядом с каменным зданием с башней. Вокруг площади громоздятся трех- и четырехэтажные дома.

Осторожно спустив меня на каменную мостовую, дракон принимает человеческое обличье. Подходит ко мне, вынимает из кармана бумагу. Затем снимает с пальца перстень и прижимает его к листу.

Перстень вспыхивает красным, в воздухе витает дымок и запах легкой гари. Товарищ Дракон надевает перстень и протягивает листок мне.

— Этот документ позволит тебе остановиться в муниципальной ночлежке на неделю. Постарайся за это время найти работу и жилье, — холодно бросает он. — Иди к Западным воротам, покажи бумагу, тебя проводят.

Махнув в нужном мне направлении, Товарищ Дракон, не сказав больше ни слова, разворачивается и ныряет в густую тень плохо освещенной улицы. Я некоторое время стою с зажатым в руке листом и пялюсь в темноту. Но быстро прихожу в себя и на неверных после воздушного путешествия ногах иду в указанную сторону.

К моему удивлению, некоторые улицы освещены… некой примитивной версией газовых фонарей. Это не вяжется со сложившимся представлением о техническом уровне страны. С другой стороны, тут очень большой город даже по меркам моего мира. Мало ли чего наизобретали…

В слабом, дергающемся свете одного из фонарей я рассматриваю выданный мне документ. Это пустая бумага без единой надписи с выженной на ней печатью. Всматриваюсь в изображение дракона. В одной передней лапе он держит меч, в другой весы. Интересно… В моем мире весы — символ правосудия.

Мои подозрения, что Товарищ Дракон — при чинах, подтверждает реакция на выданный им документ.

Бумага с его печатью вызывает у стражников Западных ворот приступ дружелюбия и подобострастия. Два солдата сопровождают меня в ночлежку с таким почтением, будто я принцесса под прикрытием.

Заходим в приземистое одноэтажное здание, длинное и с маленькими редкими окнами. Если б не стены из кирпича, был бы типичный барак.

Как только двери в ночлежку открываются, мне в лицо бьет запах кислой капусты. Старушка-вахтерша на входе вскидывается и уже распяливает рот, чтобы наорать на меня, но замечает моих сопровождающих и затыкается не начав говорить.

Меня ведут сразу в кабинет к смотрителю по длинному обшарпанному коридору, с множеством кривых дверей. Из них выглядывают любопытные худые дети и изможденные женщины со сходящими следами побоев. Видимо, это аналог кризисного центра.

В конце коридора кабинет смотрителя. Тут и окна есть, и ремонт неплохой, и даже наблюдаются признаки мещанской роскоши: цветастые занавески, огромный стол и россыпь картиночек на стенах.

У одной из стен розовый диван, на котором сидит жирненький румяный мужичок, похожий на престарелого поросенка Фунтика. На крошечном столе с вычурной резной ногой перед ним фарфоровый заварник с росписью. Но пахнет вовсе оттуда не чаем.

При нашем появлении смотритель подскакивает и вытягивается. Один из стражников протягивает ему мой документ.

— Поспособствовать во всём предъявителю сего, — рычит он.

Смотритель робко кивает. Мои провожатые покидают кабинет, ритмично стуча сапогами.

— Проходите-проходите, — почти мурлычет смотритель. — Может, желаете поужинать?

— Спасибо, мне бы поспать.

— Конечно-конечно, — снова ударяется в повторы собеседник, — сейчас-сейчас. Проходите-проходите за мной.

Мне выделяют отдельную спальню. По меркам моей прошлой жизни, это убогая комната в коммуналке с тараканами, чокнутой соседкой и соседом-митьком. Но для обитателей барака это целые хоромы.

На единственной кровати даже есть серая простыня.

Я ложусь прямо в одежде и мгновенно засыпаю.

Меня будит городской шум. В узкое окно заглядывает солнце. Я вскакиваю, делаю зарядку и покидаю комнату. Иду в кабинет поговорить со смотрителем. Но там его нет.

Иду к вахтерше, но и ее не застаю на месте.

И тут, словно по команде, все двери открываются, и оттуда высыпают постояльцы ночлежки. Миг — и я в потоке усталых женщин и шустрых детей. Они проносятся мимо в бешеной спешке. Бегут в противоположную кабинету смотрителя часть коридора.