Попаданка на службе дракона-прокурора

10

Я смеряю парня спокойным взглядом. В душе я, конечно же, возмущена. Я ни в чем не виновата, и этот недотепа пытается за мой счет потешить уязвленное начальником эго. Но не стоит тянуть дракона за хвост. Поэтому я не позволяю себе ответной грубости.

— Я соберу, — равнодушно говорю я.

Мгновение сотрудники переваривают услышанное, а потом на меня со всех сторон сыпятся смешки и улюлюканье. На звук из кабинета высовывается наоравший на моего обидчика начальник — невысокий круглый мужчина в возрасте.

Сразу видно человека, горящего своим делом. Залысины, круги под глазами от недосыпа и преждевременно постаревшее лицо. Глаза красные, воспаленные. Вылитый шарпей…

Успеваю прочитать табличку на двери — заместитель прокурора Савчи Фискалио…

— Что тут происходит? — раздраженно спрашивает он.

— Да вот, пришла тут бедовая, — торопится наябедничать парень, — по сторонам вообще не смотрит… Папки из рук выбила, все документы рассыпала. Теперь еще заявляет, что всё соберет.

— Соберет, — кивает начальник, глядя на меня с прищуром. — И рассортирует. Иначе заплатит штраф. Или я Бирмена прикрою. Ты же от него?

Говорит беззлобно, даже немного устало. Во взгляде нет неприязни, только равнодушие и железобетонная твердость.

— Так точно, господин начальник! — вырывается у меня рефлекторно. — Соберу и сортирую!

Я даже по привычке приосаниваюсь. Разве что руку для приветствия не вскидываю к виску.

Мой порыв по достоинству оценен и вознагражден взрывом мужского издевательского смеха. Но он тут же прекращается, стоит начальнику сердито глянуть на сотрудников.

— За работу! — рычит он, затем открывает дверь в кабинет и устало говорит: — Потом собирать будешь. Сначала разберемся с почтой. Заходи.

В кабинете он заполняет бланк заказа, принимает корреспонденцию, пересчитывает конверты. Затем удовлетворенно кивает и переводит взгляд на меня.

— Ну что ж, собирай, коли сумела раскидать.

Я молча выхожу в коридор. Пока я была в кабинете, некто добрый старательно рассыпал документы веером, чтобы уж наверняка получить порцию веселья от бесполезных попыток жалкой курьерши всё исправить.

Вот только этот некто, сам того не желая, помог мне. Теперь я отчетливо вижу всё, что придется сортировать. Пока смотрю, мозг уже раскладывает бумаги.

Это для новичка в делопроизводстве все документы на одно лицо. Но разница сразу бросается в глаза. Разные почерки, разный оттенок бумаги, цвет чернил — эти элементы объединяют документы в группы. Далее просто остается прочитать, чем заканчиваются и как начинаются рассеянные по полу листы, и объединить их по смыслу.

На титульных листах указаны номера дел и их квалификация. Так что разложить их по папкам “Подлоги”, “Убийства”, “Мошенничество”, “Незаконная магическая деятельность”, “Крамола”, “Воровство”, “Грабеж”, “Незаконный оборот магических предметов” — дело нескольких минут.

Вскоре передо мною аккуратно укомплектованные папки. Я подхватываю их, разворачиваюсь и утыкаюсь прямо в своего обидчика. Его глазки блестят от предвкушения, как он сейчас размажет эту жалкую простолюдинку.

— За мой стол, — бросает он и направляется по коридору в просторное помещение, уставленное столами сотрудников. Между ними только перегородок не хватает, а так были бы типичные загончики для офисных работников.

Мне он и не думает помогать. А папки тяжелые. Но я безропотно доношу их и со стуком водружаю на стол. Парень берет верхнюю папку “Подлог”, открывает, слюнявит пальцы и листает.

Вокруг постепенно собираются его коллеги. Они затаив дыхание ожидают повода похохотать.

Мой обидчик — судя по табличке на столе, его зовут Уолтер Штаат — с шумом перелистывает каждую страницу. На его лице сосредоточенность сменяется злобой. И вдруг он издает торжественное восклицание:

— Ага! Ошиблась! Ты переложила сюда дело бухгалтера Фарио! Хотя там мошенничество!

— Неужели? — изгибаю бровь. — Не могли бы вы пояснить, почему?

— Да что тебе объяснять? — с презрением бросает Уолтер. — Тут же всё понятно.

— Нет уж, Уолт, будь добр, объясни, — слышится вдруг из-за спин окружающих нас людей голос Фискалио.

— Ну… — Уолтер вдруг сразу становится нерешительным. — Тут обман. Из-за него злоумышленник получил деньги со счета пострадавшего.

Я вздыхаю и сокрушенно качаю головой:

— Мошенничество — это когда жертва сама передает деньги, поверив лжи. А подлог — когда подделывают бумаги без её ведома. Тут явно второй случай.

— Как докажешь, что тут подделка? — уточняет Фискалио.

Оборачиваюсь к нему. Сотрудники расступаются, чтобы мы с замом видели друг друга. Фискалио стоит, подпирая стену. Руки скрещены на груди, глаза полуприкрыты.

— А вы понюхайте! — подставляю бумагу под нос одному из зрителей. — Уксус! Им смыли предыдущие записи, а печать и подпись жертвы оставили. Потом написали новый текст. Присмотритесь, края печати немного размыты. К тому же на свету видны оттиски предыдущего текста, и они не совпадают с нынешним. Так что подлог документа налицо.