Попаданка на службе дракона-прокурора

12

На крыльце вижу высокую широкоплечую фигуру, закутанную в форменный черный плащ. Прокурор Джустис Прозекуре собственной персоной встречает меня.

Он приподнимает бровь при взгляде на корзину в моих руках.

— Что там?

— Это не имеет значения, тов… господин прокурор, — прижимаю корзину к себе, словно хочу отгородиться ею от будущего босса.

Мозг терзает мысль: “Что он тут забыл? Зачем явился?”

— Сейчас восемнадцать ноль один, так что ещё как имеет значение. Ты на службе. И у нас задание.

— Но я думала… — пытаюсь отстоять свое право на отдых я.

— Что в словах “Приступать нужно немедленно” тебе непонятно? Я дал тебе время закончить дела на прежнем месте, теперь ты работаешь на меня. Похоже, я несколько переоценил твои умственные способности.

С одной стороны, такое отношение к новому сотруднику просто ужасно! Разве можно так поступать с человеком, который только что отработал смену на ногах? С другой стороны… Я узнаю в этом маньяке родственную душу.

Да и не привыкать мне к тому, что работа найдет меня где и когда угодно. С момента, как я ещё студенткой последнего курса пришла общественным помощником в прокуратуру, а это было почти тридцать лет назад, я пахала именно в таком нон-стоп режиме.

Меня выдергивали из отпуска из-за кровавой бойни на городском пустыре. Я отменяла свидания с потенциальными кавалерами из-за внезапно нагрянувших проверок. Или вообще забывала отменять и не приходила…

Как-то мы всем коллективом мчались на вызов прямо из охотничьего домика, где отмечали день прокуратуры. У оперов глаза на лоб полезли, когда мы все, в том числе едва стоящий на ногах судмедэксперт, пьяные и шумные ввалились в квартиру, где произошло убийство. К нашей чести, мы тогда сработали чисто и уже через час по горячим следам задержали преступника.

А когда мы ловили одного провинциального душителя… М-м-м… Помнится, я тогда трое суток не спала и вытягивала на кофе и коле.

Так что я смиряюсь и честно отвечаю господину Джустису Прозекуре:

— Там мои вещи. Я жила при конторе. Теперь мне надо искать новое жилье.

Дракон прикрывает глаза, устало выдыхает и произносит:

— Я решу этот вопрос. Давай корзинку сюда.

— Она не тяжёлая! — протестую я, покрепче хватаясь за свою ношу. — Там только пара вещей!

Янтарные глаза на миг вспыхивают гневным пламенем.

— Отдай корзинку. Ты с ней неповоротлива и будешь меня задерживать! — рычит Прозекуре.

Я молча протягиваю ему свои пожитки. Прокурор ловко перехватывает корзину, которая странным образом ничуть не портит его мужественный образ, разворачивается и бросает через плечо:

— За мной! И запомни, — задерживается он буквально на мгновение, — ты должна беспрекословно меня слушаться. Приказы не обсуждаются.

И он пускается быстрым чеканным шагом по вечерним тротуарам Хауптдрахта. Я подхватываю юбку и торопливо иду следом, едва поспевая за ним. Прохожие, завидев моего босса, шарахаются в стороны пропуская его и меня.

Впрочем, забег продолжается недолго. Мы пересекаем район ремесленников и вступаем в более богатый район мастеров. Тут в основном работают ювелиры, элитные портнихи, парикмахеры и прочие.

Вскоре мы тормозим у крыльца известного инженера-изобретателя Бинна Кули́.

— Слушай и запоминай всё, что будет произнесено на встрече. Цифры, даты, названия, имена, — сказав это, Прозекуре стучит в дверь.

Нас встречает подмастерье господина Кули, долговязый нескладный юноша, и проводит в кабинет наставника.

— Господин прокурор! — хозяин дома, полная противоположность своего ученика — низкий, толстый, лысый и сильно престарелый, подрывается из-за стола и кидается пожимать руку гостю. — Я рад видеть вас и вашу спутницу, — он многозначительно смотрит на меня и галантно кланяется.

— Это не спутница, — холодно бросает Прозекуре и прячет руку после рукопожатия под плащ. — Это моя помощница. При ней можно говорить как есть.

— Ей точно можно доверять? — хмурится Кули.

— Если у меня появятся поводы сомневаться в своем сотруднике, этот сотрудник совершит вояж в Тенебру, а уж там разберутся, реальны ли эти поводы, — ровным голосом отвечает прокурор.

При упоминании Тенебры я невольно ежусь. Прокурор ясно дает понять, что, стоит ему засомневаться в моей способности хранить тайны, он отправит меня в пыточную.

— Садись, — приказывает босс и пододвигает мне стул для посетителей.

— Но… — пытаюсь отказаться я.

— Беспрекословно меня слушаться, — с нажимом говорит начальник и, когда я падаю на изящный стул из гнутой древесины, он ставит мне на колени мою корзинку, а сам становится у меня за спиной.

Я затылком ощущаю исходящие от него жар и силу. Украдкой оглядываюсь и вижу, что Прозекуре держит руки на спинке стула.

Мои ноги гудят после целого рабочего дня, и сейчас, сидя на удобном сиденье и незаметно разминая стопы, я едва не плачу от блаженства и благодарности. И при этом не понимаю, как в одном человеке могут уживаться начальник-тиран, чуть что грозящий пытками, и заботливый джентльмен?