Попаданка на службе дракона-прокурора

16

Я опускаюсь на стул и сижу с прямой спиной, как на экзамене. Прозекуре с непроницаемым лицом сидит напротив. Некоторое время молчит.

— То, что произошло вчера в башне… Моя вспышка… — наконец начинает он, роняя слова, как тяжелые валуны. — Как видишь, даже спустя несколько месяцев после трагедии я готов убивать.

Он очень буднично произносит последнее слово. А мне от воспоминаний об огненном удушении становится жутко.

— А теперь представь, что бы я сделал с вашей деревенькой Хечгехо тогда, сразу после произошедшего. Поверь, парой выжженных домов не обошлось бы…

Он замолкает. Смотрит на меня без попыток оправдаться, извиниться — просто констатирует факт.

Тишина гнетущая. В воображении картинки калифорнийских и австралийских пожаров, когда стихия оставляет после себя сожженную дотла пустыню. Я уверена: так и было бы. По спине стекает струйка пота.

— Поэтому руководство, хорошо оценивая мои разрушительные способности, на время следствия отправило меня в Драконарис.

— Так вы не отдавали приказ… — вырывается у меня.

— Я вернулся в Хауптдрахт в тот вечер, когда встретил тебя на дороге.

— Получается, вы действительно могли не знать о казни Аксаны Бишоп…

— Я и не знал о ней, — рычит Прозекуре. — Более того, мне она была не выгодна. У меня были планы на девчонку.

Вот это откровение!

— К-какие планы? — выдавливаю я и невольно ёжусь.

— Транслюминаровая шахта… — Прозекуре снова произносит это непонятное название. — В курсе ли ты, что это за кристаллы?

Качаю головой.

— Они имеют двойственную природу. С одной стороны — позволяют метаморфелям дольше быть в личине человека. С другой — оружие из транслюминарового камня наносит тварям больший урон. Во всей Эльдратории лишь семья Бишопов имела связь с этими красными кристаллами. Только они получили от Хозяина Недр право добывать их.

Интересно, ключ у меня на шее — это ключ от шахты?

— Раньше транслюминары считались просто красивой безделицей, — продолжает ликбез Прозекуре, — но полвека назад, когда Эльдраторию наводнили метаморфели, значимость камней взлетела до небес. К тому же недавно инженер Кули изобрел способ вычислять этих тварей с помощью транслюминаровых окуляр.

Вот оно что… Про метаморфелей и их нашествие я читала в библиотеке. Метаморфели сильны и коварны. Они могут принимать облик любого живого существа. Правда, удерживают его недолго. Но с транслюминарами, значит, это время увеличивается.

— Так вот за счет чего Бишопы сколотили состояние… — бормочу я.

— А потом обнаглели настолько, что стали выкатывать свои условия императору и его наместникам. Потому что только у Бишопов был ход в транслюминаровую шахту. Эти жалкие людишки шантажировали нас, драконов, тем, — рык Прозекуре становится ниже и опаснее, — что начнут поставлять камни метаморфелям.

— И вы хотели заполучить Аксану, чтобы иметь доступ к камням? — догадываюсь я.

— Как только я получил письмо, что виновные найдены и это Бишопы, — выдохнул облачко дыма Прозекуре, — я сразу решил, что женюсь на Аксане. Я бы смог обеспечить империю транслюминарами на годы вперед.

— И заодно отыграться на Аксане за всех Бишопов? — поднимаю бровь я.

— Ты моя помощница, а не голос совести, — отрезает мрачно Прозекуре, полыхнув глазами. — Мне нужен твой разум и профессиональное мнение. Остальное держи при себе.

Мне снова становится душно, а сердце начинает бешено колотиться. Ну я и попала! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Прозекуре меня раскрыл. Если он вчера случайно едва не выжег мне легкие, что же он будет творить не случайно?

— Я вас поняла, господин Прозекуре, — выдавливаю я. — Какие-то распоряжения?

— Да. Готовься к беседе с нотариусом, который сделал Аксане неверный паспорт. Как ты теперь понимаешь, дело гибели Бишопов становится особо важным, и я лично за него берусь. Выходим через полчаса.

Я поднимаюсь, берусь за спинку стула и замечаю, как дрожат пальцы.

— Буду готова, господин прокурор, — иду к выходу.

— Сначала возьми это!

Я оборачиваюсь и на инстинктах ловлю большой бумажный сверток. Он мягкий и тяжелый.

— Там обмундирование, — отвечает на мой вопросительный взгляд Прозекуре. — И вещи первой необходимости.

Я возвращаюсь в комнату, в которой оставила корзину, и кладу сверток на кровать. Быстро распаковываю и вытаскиваю черное строгое платье с воротником-стойкой. Корсаж застегивается на пуговицы, как на форме Прозекуре.

Ткань плотная и при этом мягкая. Это не простое сукно — какая-то мне незнакомая материя. Приятная к телу, но довольно прочная. Прозекуре действительно любит неброские, но качественные вещи. И к выбору моего обмундирования применил привычный подход.

Кроме платья, в свертке лежат еще несколько пакетов поменьше. Разворачиваю их и нахожу добротную и при этом красивую обувь.

А вот содержимое остальных свертков меня вгоняет в краску. Там чулки и белье. Причем не какие-то панталоны-паруса, какие раздобыла Якуба и какие потом приобрела я.