Попаданка на службе дракона-прокурора

18

Я стою всё так же со сложенными за спиной руками. Такая близость начальника спутывает все мысли. Наверное, всё дело именно в том, что он дракон и я боюсь его гнева. Но на задворках сознания я понимаю, что вру сама себе. Только пока не понимаю, в чем.

— Время вышло, Стаут, — Прозекуре нависает надо мной и сверлит, а точнее, прожигает меня взглядом.

— Думаю, — сиплю внезапно севшим голосом, — что если вы наденете транслюминаровые окуляры, вы найдете повсюду следы убийцы.

Прозекуре не отводя взгляда извлекает из нагрудного кармана футляр и достает очки. Они снова на мгновение вспыхивают красноватым, но Прозекуре этого, кажется, не замечает. Он медленно подносит их к лицу.

— Сейчас мы проверим твою версию, — улыбается уголком рта. — И если ты не права…

— Съедите? — приподнимаю брови я.

Глаза прокурора плотоядно вспыхивают.

— Пора бы запомнить, что драконы не питаются девицами, Стаут, — бросает он, надевает очки и начинает осматриваться.

— И что они с ними делают, господин начальник? — какой-то чертенок так и подзуживает меня вести этот бессмысленный и совершенно не относящийся к делу диалог.

— Они делают им драконят, Стаут, — доносится из дальнего угла, где Прозекуре внимательно изучает книжный шкаф. Я чувствую, как щеки вспыхивают. — Но я просто лишу тебя… премии… А нет, не лишу… Подойди!

Я подчиняюсь, мечтая лишь о том, чтобы через красноватые транслюминаровые окуляры мои алые щеки были не так заметны. Подхожу к начальнику. Он берет меня за плечи и разворачивает лицом к кабинету. Из этой точки комната как на ладони.

Затем чувствую, как мне на глаза опускаются очки. Я ощущаю от них легкую теплую вибрацию, будто они обрадовались старому знакомому. Прозекуре осторожно надевает мне дужки на уши, случайно коснувшись горячей щеки.

От места касания разбегаются мелкие мурашки.

— А теперь смотри… — выдыхает мне в затылок прокурор и кладет руки на плечи.

И я вижу. Больше всего это напоминает биологические следы после обработки люминолом в освещении УФ-лампы. Там, где метаморфель ходил, трогал предметы, сидел, даже просто дышал на стекло, отчетливо видны светящиеся розовые пятна.

— Я думаю, он ждал Джонсона в кабинете под видом кого-то из домашних. Когда тот сел в кресло, — произносит Прозекуре с охотничьим азартом, — метаморфель подошел сзади…

— Вырубил Джонсона вон тем пресс-папье, — указываю на тяжеленную статуэтку с розовыми пятнами.

— Потом всадил в локоть шприц… — продолжает начальник.

— И смотрел, как Джонсон умирает, — подхватываю я. — Держал его, чтобы он не свалился, о чем говорят пятна на затылке и плече.

— Потом он спокойно просмотрел все бумаги… — комментирует Прозекуре.

— И забрал папку с той полки, там зазор, — показываю я.

Мы оба подходим к стеллажу. Тут идеальный порядок. Все папки подписаны — на них фамилии клиентов — и расставлены в алфавитном порядке.

Сквозь окуляры не так хорошо видны буквы, к тому же некоторые папки убийца-метаморфель безбожно заляпал. Видимо, перебирал их.

— Барье, Банто, Бель, Бентань, Бжезини, Биркано, Бистэд… — читает Прозекуре и останавливается над зазором.

— Бишоп… — выдыхаю я. — Он наверняка унес папку Бишопов.

— Надо спуститься в контору и узнать, что в ней было… — задумчиво произносит Прозекуре. На меня даже не смотрит, погружен в мысли.

Я снимаю окуляры и протягиваю их начальнику. Он не глядя берет и прячет в футляр.

Вдруг дверь распахивается.

— А-а-а… Так вот, куда делся наш новичок, — слышу голос Фискалио. — Добрый день, Ханна. А я надеялся, что у меня наконец появится толковый секретарь. Но вот в этом все драконы — заграбастать себе самый ценный самородок и никому не отдавать.

Он дружески хлопает Прозекуре по плечу. Тот строго отвечает:

— Стаут прирожденный сыщик, сидеть в кабинете — не для нее.

Фискалио по-доброму мне улыбается:

— Ханна — девушка. А девушкам надо сидеть в тепле и уюте.

— Стаут оказывает неоценимую помощь в допросах, — цедит Прозекуре и обдает Фискалио ледяным взглядом. — У нее цепкий глаз и острый ум.

— И щеки с ямочками, — Фискалио складывает руки на круглом животе и отвечает начальнику совершенно спокойным ясным взглядом.

Я в смятении. Совершенно не понимаю, как оценивать происходящее, поэтому просто отхожу к двери и жду возле нее. Стараюсь абстрагироваться от того факта, что прокурор и его подчиненный обсуждают меня при мне.

— Ты на что-то намекаешь? — голосом Прозекуре можно реки замораживать.

— Лишь на то, что Ханна хрупкая девушка и драконьи нагрузки не для нее, — разводит руками Фискалио и невинно хлопает глазами. — Если ты ее везде собираешься с собой таскать, помни, что она смертная и уязвимая. И держи себя в руках, а то еще невзначай сожжешь девочку в гневе…

— Фискалио, — рычит Прозекуре, — к делу! Тут произошло убийство. Всё указывает на то, что преступник…