Попаданка на службе дракона-прокурора

21

Она смотрит на содержимое коробочки несколько секунд, потом с подозрением холодно говорит:

— Это индивидуальный заказ! И вообще, откуда это у вас?

— Приятель выиграл в карты, — бросает Прозекуре, не отводя взгляда от моих приоткрытых губ. Ни на мгновение не ослабляет стальную хватку.

Продавщица качает головой:

— Боюсь, эта вещь краденая. Во избежание скандала, мы оставим ее в магазине и сами вернем нашему клиенту.

Я закатываю глаза, изображая вселенское недовольство.

— Джуси… Она не хочет мне продавать такой комплект? — капризно выпячиваю губки.

Прозекуре наклоняется слишком близко, почти касается своими губами моих, отчего по коже рассыпаются мурашки. Все чувства обостряются. Я ощущаю горячее дыхание начальника, его аромат, тепло его рук. Мои пальцы начинает покалывать словно электрическим разрядом.

— Она лишь говорит, что таких комплектов у них больше нет, — опасно мурлычет начальник. — Кажется, она держит нас за каких-то неудачников, думает, у нас нет достаточно денег…

Продавщица покрывается красными пятнами. Она прижимает коробочку к груди, словно отгораживаясь ею от проблемных клиентов.

— Но я хочу такой же! — капризничаю я. — Только моего размера. Этот мне велик!

— Ты получишь свои трусики, — обещает Прозекуре. Потом поднимает голову и упирается взглядом в бедную продавщицу. Низко, с угрозой говорит: — Мне говорили, это лучшее место, где есть всё для красивых женщин. Кажется, мне соврали…

На продавщицу жалко смотреть. Она бросает по сторонам встревоженные взгляды, не слышал ли кто из присутствующих этих обвинений

— Вы не понимаете! — умиротворяющим голосом говорит она. — Такого комплекта просто больше нет. У него уникальный дизайн!

Прозекуре отпускает меня, и я могу вдохнуть. Но он тут же притягивает меня за талию и прижимает к боку. Приподнимает бровь и хмыкает:

— И кто же придумал такой необычный дизайн?

— Это заказчик… И заплатил сверху, чтобы мы больше ничего подобного никому не шили. Это было его условие. Сами мы стараемся настолько не перебарщивать с жемчугом… — сообщает продавщица.

— А зря! Я хочу обернуть эту конфетку в самый блестящий фантик… — рокочет Прозекуре и проходится по моей спине горячей рукой, по коже волной разгоняется жар. — А знаете, что. Назовите мне этого клиента, я поговорю с ним, чтобы разрешил использовать его дизайн. А потом вернусь к вам за заказом.

И снова его рука ложится несколько ниже талии. Я глупо хихикаю:

— Как ты здорово придумал, Джуси! Ты такой находчивый!

Прозекуре снова отвешивает мне смачного шлепка. Я охаю от неожиданности. Продавщица вздрагивает, а почтенная публика на оттоманках начинает перешептываться. Кто-то качает головой. Одна парочка выходит, громко обсуждая, что теперь даже в таких изысканных местах нельзя почувствовать себя в безопасности.

Продавщицу ломает. С одной стороны, она не хочет выдавать имени клиента. С другой — не желает терять клиентов и репутацию. Её надо лишь немного подтолкнуть к правильному решению.

— Ой, Джуси! — вскрикиваю я. — Посмотри, там шампусик! — и дергаюсь к журнальному столику возле опустевшей оттоманки, на котором стоит пресловутый нектар.

— Петер! — выпаливает продавщица. — Его зовут Петер. Он работает на складе красных камней! Который сгорел недавно. Если не найдете его, спросите в борделе мамаши Шале, он постоянный клиент.

Мы в обнимочку вываливается из мастерской. Стоит нам спуститься с крыльца, я отпрыгиваю от начальника, словно кошка от огурца. Меня потряхивает, каждая клеточка в теле стоит дыбом, будто заряженная.

Прозекуре невозмутимо спрашивает ровным голосом, в котором ни намека на возбуждение и желание, которые он демонстрировал в магазине:

— Ну, какие выводы, Стаут?

Эти губы ещё минуту назад сладострастно говорили “Ханни”, а теперь я просто Стаут. Из золотого мёда разжалована в тёмное пиво!

— Что вы не умеете держать руки при себе! — шиплю я. — Что вы там себе позволяли?

— Всего лишь вжился в роль, — сообщает Прозекуре и протягивает мне мою заколку. — И ты сносно держалась. Немного напряжена, но для первого раза неплохо. Этот маленький спектакль сэкономил нам уйму времени.

— Зачем он вообще был нужен? — злобно пыхчу, зажав заколку в зубах и закручивая волосы в пучок. — Вы не могли разве прийти со своим перстнем и добиться ответов нормально?

— Мог, — коротка отвечает Прозекуре. Затем тянется к моему платью и начинает как ни в чем не бывало застегивать пуговицы. Я возмущенно шиплю, но мои руки в этот момент заняты прической. Начальник невозмутимо продолжает: — Но мадам Паради тесно общается с могущественным законником, с которым мы в контрах. Так что информацию про Петера мы бы узнали не раньше чем через три дня.

— Уберите руки, — требую у начальника. — Я сама застегнусь!

— Стаут, у нас мало времени, — со вздохом говорит Прозекуре. — Чем быстрее ты приведешь себя в порядок, тем быстрее мы будем у министра. Не пойдешь же ты к нему в том фривольном образе?