Попаданка-сваха, или Женитьба тёмного мага

Глава 9

Горничная прибежала с вымытым тазиком и принесла графин с водой. Я уже снова едва сдерживала рвотные позывы. Живот словно ножом резали, внутренности полыхали и издавали жуткие звуки. Мучение длилось уже несколько часов. Граф не возвращался, и слуги не знали, как быть. До ближайшей деревни два часа езды на лошади, до города же, где можно найти лекаря, все пять часов.

Ко мне заходила жена конюха, немолодая, усталая женщина с грустными морщинками по уголкам рта. Она немного разбиралась в травках и целительском деле.

― Отравление. Что-то вы съели, госпожа. Хорошо, что тошнит, пусть вся гадость выходит. Воды больше пейте, а я настой сделаю, который силу яда уменьшает.

То ли яд был какой-то жуткий, то ли настой бесполезный, но я только и делала, что висела над тазом, оглашая комнату отвратительными звуками и стонами, а лучше не становилось. От боли было невозможно сосредоточиться и обдумать происходящее.

Наконец, дверь открылась рывком, и на пороге появился маг. Бледный, казалось, он сам еле держался на ногах. Подошёл к кровати, приподнял меня и влил в рот что-то горькое до омерзения.

― Пей! Не смей умирать! Я ещё с тобой не разобрался! – прорычал он, в глазах полыхала ненависть.

Он почти бросил меня на подушки и вышел, закрыв дверь вовсе не тихо. В коридоре послышались шаги и его голос, раздающий распоряжения слугам.

Не разобрался? Что за ерунда? Он будто обвиняет меня в чём-то. Хотя... Если жена конюха права, и это яд, который я съела, то... Мы с графом завтракали вместе, а больше я ничего не ела. Неужели он так же отравился?

На этой мысли я осеклась. Могу размышлять! Боли отступили! Постепенно дурнота проходила, и дико хотелось пить и спать. Измученное тело требовало отдыха.

***

Когда я снова открыла глаза, за окном была ночь. У моей кровати, откинувшись на спинку кресла, спала Лиана. В комнате стоял тяжёлый смрад, и пришлось выбраться из постели, чтобы открыть окно. Ветер обдул лицо.

Дверь скрипнула, я резко обернулась и схватилась за стену от головокружения. Граф смотрел на меня хмуро, потом тронул служанку за плечо, разбудив, и отправил спать.

― Ну? – он уселся на место служанки и закинул ногу на ногу, глядя на меня с отвращением. – И к чему это было? Так не терпелось избавиться от похитителя, что даже своим здоровьем рискнула? Концентрацию не учла! Я помощнее буду, а вот сама чуть не загнулась. Скажи спасибо, что я успел, а главное, захотел помочь. Ещё пара часов, и сдохла бы ты, как мышь!

― Что вы несёте? – я ошарашенно на него смотрела.

― Ох, какие невинные глазки! Только я больше не поведусь на это! – прорычал он сквозь зубы. – Отдаю тебе должное, отлично придумала. Пробраться на кухню, втереться в доверие, накормить вкусно, а потом отравить! И время-то какое выбрала удачное! Наверное, уже ликовала, предвкушая мою смерть на задании? А о том, что злодей не пойман останется, что люди пострадать могут, не думала? – он вскочил и проорал, стискивая кулаки: – На всех наплевать, да? А что же ты собиралась делать, если не секрет? Надеялась очаровать какого-то очередного простачка своими кулинарными талантами или женскими прелестями, чтобы он тебя домой отправил? Расстрою! Те, кто может помочь, делать этого не стали бы. И грозила тебе казнь за убийство, а не родной мир.

― Хватит! – заорала я, чувствуя, как уже руки чешутся, врезать ему по физиономии. – Не смейте меня обвинять! Я понятия не имею, где отравилась сама, и не понимаю, что за бред творится! Я вас отравила? Вы как кабан здоровый, как вижу. О вашем задании я узнала уже за столом. Мы рядом сидели, я вам что-то подсыпала в тарелку?

― Ты на кухне успела или в коридоре!

― Зачем? И зачем мне было и себя травить тоже? И где я могла взять яд в вашем мире, если ничего тут не знаю? У меня нет денег, нет знакомых, нет элементарных знаний о вашем Ордаллане! Куда бы я пошла? За какой помощью в обмен на женские прелести? У вас опилки вместо мозгов? Как до сих пор выжили-то при такой логике, непонятно!

― Себя отравила, чтобы подозрения отвести. О ядах могла узнать в городе, когда у модистки оставалась. Там лавка аптекаря рядом и...

― Без денег в лавку? Или там тоже прелести помогли? Это вот ваше мнение обо мне? В таком случае, идите к дьяволу! Оправдываться больше не буду! – я отвернулась к окну, обхватив себя руками, и бросила через плечо: – Премного благодарна за спасение, только зря старались. Я не стану вам помогать с невестой. И на кухню больше шагу не сделаю. Ешьте мерзкое месиво к которому привыкли.

― Сбавь-ка тон! – маг оказался за моей спиной и грубо развернул к себе, схватив за плечо. – Я ведь могу и в тюрьму упечь, и тебе там не понравится. Зато стражники будут благодарны за такой аппетитный подарочек...

― Да пошёл ты! – огрызнулась, вырвавшись из хватки. – Думаешь, дело в проклятье? О, нет! Такой как ты, и без него никому не нужен был бы! В тюрьму упечь можешь? Валяй! Я на суде расскажу и о похищении, и о клевете! И попробуй, докажи, что тебя отравила я! Ну? Где твои доказательства?

Он резко ко мне наклонился, но я не двинулась с места, хотя между нашими носами осталась пара сантиметров. Бывший так делал, мне было не привыкать.

― А не нужны доказательства, – прошипел он, – и суда не будет. Мой слово против твоего, угадай, кто победит.

Мы стояли и сопели, испепеляя друг друга взглядами. Крыть мне было нечем, а он вряд ли врал. По уму надо было снизить накал, но у меня язык не поворачивался сгладить ситуацию, и тем более извиняться и оправдываться. Внутри кипела ненависть! Видимо, граф это понял.

― Просто скажи, зачем? – прохрипел он, и мне показалось, что в глазах мелькнула обида.

― Спроси у того, кто это сделал.

Его ноздри и губы несколько раз вздрогнули, словно он собирался оскалиться.

― Тебе запрещается покидать комнату без служанки. И на кухню чтобы больше носа не совала. А не сделаешь работу, окажешься в тюрьме. Про оплату забудь, теперь не я тебе должен, а ты будешь вину отрабатывать.