Попаданка в руки ледяного инквизитора

14

Утро наступило внезапно, словно кто-то резко раздвинул плотный занавес ночи. Я не спала, хотя глаза нещадно жгло от усталости. Всю ночь я лежала без движения, боясь потревожить ледяное спокойствие мужа. Его размеренное дыхание было единственным звуком в комнате, не считая потрескивания поленьев в камине.

Мысли путались, как в тумане, но одна пульсировала особенно отчётливо, заставляя холодеть от страха, — ритуал поиска рода. Что он покажет? В лучшем случае — моё происхождение из другого мира. В худшем... В худшем — мать, от которой достался этот жуткий дар видеть мёртвых. В любом случае мне не жить. Инквизиторы холодны и бесчувственны, они пойдут против семьи, если того потребует закон. А закон в отношении чернокнижников предельно ясен — на костёр без суда и следствия.

В дверь торопливо постучали на рассвете. Взволнованный голос камердинера сообщил о новом происшествии.

— Снова ритуальное убийство, милорд, — голос за дверью дрожал. — На этот раз в восточном квартале.

Дарек оделся быстро и бесшумно. У двери он обернулся:

— Я вернусь к вечеру.

«И скорее всего останешься ночевать в кабинете среди бумаг», — подумала я, но промолчала. В последнее время он всё чаще засиживался допоздна, погрузившись в расследование этой череды жутких убийств.

Когда звук его шагов затих в коридоре, я позволила себе немного расслабиться. Дополнительные несколько часов форы — это уже что-то. Хотя что я могу сделать за эти несколько часов? Бежать? Но куда?

За окном слышались приглушённые голоса служанок, спешащих по своим утренним делам. Обрывки их разговоров долетали до меня сквозь неплотно прикрытое окно:

— ...уже третья семья за неделю перекрасила волосы. Говорят, даже дети...

— ...а кто их осудит? Лучше так, чем пропасть без вести.

— Тише ты! Не приведи боги, кто услышит...

Я невольно коснулась своих медно-рыжих локонов. В груди что-то сжалось при мысли о том, сколько людей исчезает. Ведь находят далеко не всех — только тех, кого оставляют после ритуалов. А сколько ещё пропавших? Что замышляют эти чернокнижники? Зачем им столько жертв?

К обеду голова раскалывалась от тяжёлых мыслей. Служанка принесла поднос с едой, но я даже не взглянула на него — кусок не лез в горло. Я сидела у окна, рассеянно наблюдая за жизнью во дворе, пока какое-то движение в комнате не привлекло моё внимание

Обернувшись, я снова увидела её — ту самую девочку. При дневном свете особенно отчётливо проступали следы пережитого ужаса: спутанные рыжие волосы слиплись от засохшей крови, на бледной коже виднелись тёмные следы от верёвок, а некогда белое платье превратилось в лохмотья, покрытые бурыми пятнами. Она выглядела абсолютно реальной — живой измученной девочкой, а не бесплотным призраком.

Она стояла посреди комнаты, теребя подол своего изодранного платья. Под ногтями виднелась запёкшаяся кровь, на щеках ещё виднелись следы от слёз, оставившие грязные дорожки.

— Почему ты приходишь ко мне? — спросила я, удивляясь тому, как спокойно звучит мой голос.

— Я не знаю, — она подняла на меня измученный взгляд. Огромные зелёные глаза казались слишком взрослыми для её детского лица. — Я иду на свет, но почему-то попадаю к тебе. А я хочу к маме... — её голос дрогнул, но слёз больше не было. Видимо, она уже выплакала их все. — Отведи меня домой, пожалуйста.

— А где твой дом? — я подалась вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— На Зелёной линии, в Эльдоре.

Я замерла. Эльдор? Это же совсем рядом — один из районов нашего города, не больше получаса езды в карете.

— Ты отсюда? Из нашего города?

— Я... я не знаю, где я сейчас, — в её глазах снова заблестели слёзы. — Помоги мне, пожалуйста. Так холодно... Мама, наверное, переживает. Я ведь так и не принесла ей муки, — её голос стал совсем тихим. — Мы хотели испечь оладушки...

Она всхлипнула, и моё сердце сжалось от этого звука.

— Найди мою маму, — прошептала она. — Скажи... скажи, что я не виновата. Мне так жаль, что я не вернулась...

И она исчезла — растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий холодок и тяжесть в груди.

Я решительно поднялась. Нет, так больше не может продолжаться. Я должна выяснить, что здесь происходит. Если эта девочка действительно из Эльдора, если она одна из пропавших... Возможно, это тот самый шанс — понять, что творится в городе, и при этом, может быть, спасти хотя бы одну душу.

— Позовите кучера, — приказала я вошедшей служанке. — Немедленно. Я еду в Эльдор.

В её глазах мелькнул испуг — в последнее время люди старались лишний раз не выходить из дома, особенно в менее благополучные районы вроде Эльдора. Но возражать жене госпоже она не посмела:

— Слушаюсь, миледи. Прикажете сопровождение?

Я на мгновение задумалась. Свидетели мне сейчас ни к чему — кто знает, что я там найду? Но и ехать одной в такой район...

— Нет, — решительно ответила я. — Только кучера. И поторопитесь.

Пока служанка торопливо удалялась выполнять поручение, я мысленно перебирала варианты. Зелёная линия в Эльдоре... Если девочка действительно оттуда, кто-то может помнить о пропавшем ребёнке. Может быть, её мать до сих пор живёт там? Нужно найти её, расспросить...

А там, глядишь, и след этих чернокнижников найдётся. В конце концов, если мне всё равно грозит костёр за тёмную магию, почему бы не попытаться напоследок сделать что-то хорошее?

Возможно, в этом и заключается моё предназначение в этом мире — использовать этот жуткий дар, чтобы помогать тем, кто уже не может помочь себе сам. И если это приведёт меня на костёр... что ж, по крайней мере, я успею сделать что-то стоящее.