Попаданка в руки ледяного инквизитора

15

В экипаже было промозгло. Плед, которым я укрылась перед отъездом, почти не спасал от холода — осенняя сырость пробиралась под одежду, заставляя ёжиться. Я старалась отвлечься от тревожных мыслей, рассматривая проплывающий за окном город.

Солнце едва пробивалось сквозь густой туман, окутавший улицы серой пеленой. В этом неверном свете город словно утратил свои краски, превратившись в размытую акварель. По мере того, как экипаж приближался к Эльдору, менялась не только архитектура — менялись и сами люди.

В центре города, среди величественных особняков знати, где магические фонари горели днём и ночью, а защитные руны на стенах переливались серебром, жители держались уверенно и чинно. Здесь же, на окраинах, где даже самые простые защитные амулеты считались роскошью, люди жались к стенам, старались ходить группами и постоянно оглядывались.

Зелёная линия предстала передо мной широкой улицей, вымощенной старым булыжником. Годы и непогода оставили свой след — между камнями пробивалась пожухлая трава, в выбоинах скапливалась дождевая вода. Тяжёлые колёса экипажа то и дело проваливались в эти ямы, заставляя меня хвататься за поручни.

По обеим сторонам улицы теснились дома — массивные двух- и трёхэтажные здания из серого камня. Когда-то они, должно быть, выглядели внушительно, но время не пощадило их. Облупившаяся штукатурка обнажала потрескавшиеся стены, защитные руны над дверями потускнели настолько, что их едва можно было различить, а покосившиеся ставни жалобно скрипели на ветру.

Между этими домами теснились лавки торговцев амулетами — их вывески пестрели обещаниями защиты от сглаза и порчи. Виднелись и пара таверн, и булочная, из которой доносился такой аромат свежей выпечки, что у меня невольно засосало под ложечкой — ведь я не завтракала перед отъездом.

Я велела кучеру ехать медленнее, вглядываясь в каждый закоулок, в каждое окно, надеясь почувствовать или увидеть призрачную девочку. Но она не появлялась. Только редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в потрёпанные плащи и стараясь держаться подальше от экипажа с гербом дома Берг. Герб инквизитора внушал страх даже в лучшие времена, а сейчас, когда город захлестнула волна таинственных убийств...

Возле «Серебряного кубка» — небольшой таверны с потускневшей вывеской, на которой был изображён кубок с остатками позолоты, — я велела остановиться. Достала из ридикюля письмо для Дарека. Я в который раз перечитала строки, написанные каллиграфическим почерком, надеясь, что правильно подобрала слова.

" - Дорогой Дарек,

Я знаю, что ты найдёшь меня — для тебя это не составит труда, да я и не хочу скрываться. Но прежде чем ты применишь свою власть, пожалуйста, дочитай это письмо до конца.

Последние дни были тяжёлыми для нас обоих. Появление Беатрисы, её беременность и принятие в наш дом... Я вижу, как растёт пропасть недоверия между нами. Ты назначил ритуал поиска рода — значит, сомневаешься во мне. Возможно, ты прав. Теперь я и сама не понимаю, кто я.

Твоя холодность пугает меня. Я не знаю, есть ли в твоём сердце хоть что-то, кроме верности долгу инквизитора. И пока ты не вынес мне свой приговор, я должна успеть помочь, одной заблудшей душе.

Эта девочка, которую вижу только я... Она приходит ко мне, просит о помощи, и я не могу отказать. Да, я знаю, что видеть призраков, это — признак тёмной магии. Я знаю, что по закону меня ждёт казнь. Но клянусь всеми богами — я никогда, ни словом, ни делом не причинила никому зла.

Я знаю, что ты не веришь в чувства. Для тебя они — лишь проявление слабости. Но я лишь хотела любить и быть любимой. Прости.Твоя Амели

P.S. Я понимаю, что моё письмо не остановит твой гнев. Но, может быть, оно поможет тебе понять мои мотивы, прежде чем ты примешь решение о моей судьбе.

Запечатывая конверт, я почувствовала, как дрожат мои руки. Что, если я совершаю ошибку? Что, если этот поступок окончательно разрушит то хрупкое подобие семьи, которое у нас есть? Но образ измученной девочки снова встал у меня перед глазами, и я решительно протянула письмо кучеру:

— Отнесите это лорду Бергу. И можете быть свободны.

В его глазах мелькнул неприкрытый испуг. Он переступил с ноги на ногу, явно подбирая слова: — Но, миледи, здесь опасно для благородной дамы. Особенно сейчас, когда... — он запнулся, не решаясь договорить.

— Я знаю, что делаю, — оборвала я его, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Выполняйте.

Дождавшись, пока экипаж скроется за поворотом, я несколько мгновений стояла неподвижно, борясь с желанием окликнуть его, вернуться домой, забыть об этой безумной затее. Но тут же одёрнула себя — нет, я должна довести дело до конца.

Тяжёлая дверь таверны поддалась не сразу, словно сопротивляясь моему решению. Внутри оказалось на удивление чисто и тепло. Потемневшие от времени балки, подпиравшие низкий потолок, придавали помещению уютный вид. Магические светильники излучали ровный голубоватый свет, который, впрочем, не мог полностью разогнать сумрак по углам.

За массивной стойкой хозяйничала полная женщина средних лет. Её лицо выражало ту особую настороженность, которая появляется у людей, много повидавших в жизни.

— Комнату на несколько дней, — сказала я, выкладывая на стойку серебряную монету с профилем короля. На мгновение металл тускло сверкнул в голубоватом свете. — И травяной чай, если можно.

Хозяйка окинула меня внимательным взглядом. Я почувствовала, как он задержался на моих медно-рыжих волосах, и невольно поежилась.

— Второй этаж, направо. Самая тихая комната, — наконец произнесла она. Потом, словно борясь с собой, добавила: — И позвольте дать вам совет, леди... — её голос понизился до шёпота. — Накройте волосы платком. Времена нынче неспокойные.