Попаданка в руки ледяного инквизитора

18

Каждый мой шаг эхом отдавался на мощеной дороге, а взгляды редких прохожих задерживались на моей фигуре чуть дольше, чем следовало. Рыжие волосы я спрятала под капюшоном, но видимо в этом районе любой незнакомец привлекал внимание — особенно одетый слишком хорошо для этих мест.

Подойдя к началу аллеи, я вдруг почувствовала странное беспокойство. Словно невидимые иголки покалывали кожу, предупреждая об опасности. Я замедлила шаг, вглядываясь в темноту между высокими стенами. Каменные строения сжимали узкий проход с обеих сторон, превращая его в мрачный коридор, где солнечный свет терялся в первых же метрах.

Может, стоит вернуться и пойти другой дорогой ?Но если я хочу, что-то выяснить и помочь надо продолжать путь. Шаг за шагом я двигалась вперед, пока не услышала звук в тени прохода.

— Кто здесь? — мой голос дрогнул, но я всё же сделала шаг вперёд.

И тут меня пронзила внезапная жгучая боль в затылке. Такая сильная, что перед глазами заплясали чёрные точки. Я инстинктивно схватилась за голову, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг начал вращаться, размывая очертания домов и деревьев в сплошное мутное пятно.

— Что... что происходит... — прошептала я, пытаясь удержаться на ногах.

Но тело не слушалось. Колени подогнулись, а в ушах зазвенело, как от тысячи колоколов. Последнее, что я запомнила, — это чьи-то грубые руки, подхватившие меня, когда я падала, и хриплый мужской голос, буркнувший: "Эта подойдёт. Рыжая, как огонь. Хозяйка будет довольна."

А потом была только темнота.

Сознание возвращалось медленно, словно пробираясь через вязкий туман. Первым вернулось обоняние — затхлый запах сырости, гнили и чего-то ещё... металлического, тяжёлого. Запах крови. Потом появился звук — тихое, едва различимое дыхание нескольких человек и далёкое капание воды. И только потом я смогла открыть глаза.

Тьма. Кромешная, в которой не видно даже собственной руки.

— Ещё одна, — прошептал чей-то голос совсем рядом. Молодой, безжизненный, обречённый.

— Сколько нас уже... — отозвался другой, настолько слабый, что казалось, будто говорит призрак.

Я сглотнула, во рту было сухо, как в пустыне. Губы потрескались, язык распух от жажды.

— Где я? — мой голос прозвучал как скрежет ржавого металла. — Кто вы?

Тишина. Долгая, напряжённая тишина, словно мой вопрос завис в воздухе, не находя ответа. Наконец, тот же молодой голос произнёс:

— В подвале, или в погребе. Мы и сами точно не знаем, где находимся.

Я прищурилась, пытаясь привыкнуть к темноте. Постепенно глаза адаптировались, и я начала различать силуэты. Тесное помещение, каменные стены, низкий потолок. И несколько фигур, сидящих, прислонившись к стенам.

— Теперь ты одна из нас, — прошептал ещё один голос без тени надежды. — Такая же обречённая.

— Я... — я запнулась, пытаясь осмыслить происходящее. — Меня схватили на улице. Я даже не поняла, кто это был.

— Наёмники, — едва слышно произнёс кто-то в дальнем углу. — Грязные преступники, которые выполняют приказы. Похищают девушек и приносят, словно кошки — мышей для своей хозяйке. Почему то только рыженьких.

Я невольно потянулась к своим медно-рыжим локонам. Они успели распуститься, выбившись из-под капюшона, и теперь падали на плечи спутанной массой.

— Сколько нас здесь? — спросила я, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь.

— С тобой шестеро, — ответил первый голос, настолько безжизненный, что казался потусторонним. — Точнее, пятеро. Бедняжка Софи... она уже не с нами. Я Лина. Слева Эмма, рядом с ней Кристина, дальше Нора и Вера.

— Давно вы здесь? — спросила я, пытаясь собраться с мыслями.

— Я дольше всех, — отозвалась та, которую назвали Норой. Её голос звучал так устало, что каждое слово, казалось, стоило ей невероятных усилий. — Почти две недели. Лину привели пять дней назад, остальных — кто три дня, кто четыре.

— А ещё здесь маленькая девочка, — добавила Эмма почти шёпотом. — Софи. Но она... она не пережила. Бедняжка была в бреду несколько дней, кричала, звала маму. А потом затихла. Уже два дня не подаёт признаков жизни.

Сердце пропустило удар. Софи? Маленькая девочка? Это должна быть она.

— Где она? — я резко выпрямилась, игнорируя головокружение. — Покажите мне.

— В дальнем углу, — безразлично произнесла Лина. — Но поверь, она мертва. У нас нет сил даже двигаться, не то что проверять. Но она не шевелится, не дышит... И холодная как лёд была, когда я в последний раз пыталась дать ей воды.

Я судорожно задвигалась, пытаясь подняться на ноги. Мне удалось принять сидячее положение, а затем, опираясь на стену, кое-как встать. Ноги дрожали, готовые подогнуться в любой момент, но я упрямо двинулась на ощупь вдоль стены.

— Береги силы, — еле слышно произнесла Вера. — Они почти не дают воды. Скоро совсем обессилишь.

Я едва её слышала. Перед глазами стояло лицо Марты, полное такой невыносимой боли и в то же время — надежды. «Найдите её. Пожалуйста. Мою девочку. Живую или...»