Попаданка в руки ледяного инквизитора

19

Угол подвала был темнее остальной части помещения. Я почти споткнулась о что-то маленькое, лежащее на полу. Опустившись на колени, я наконец различила в темноте силуэт — Софи. Та самая девочка, чей призрак преследовал меня последние дни. Она лежала неподвижно среди грязных тряпок, свёрнутых наподобие гнезда. Её белое платье, когда-то нарядное, превратилось в лохмотья. Рыжие волосы слиплись от грязи.

— Софи, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Девочка моя, я нашла тебя...

Я осторожно коснулась её лица — кожа была холодной, но не ледяной, как у мертвеца. И тут я заметила это. Едва заметное движение — её грудь поднялась и опустилась. Так слабо, что можно было принять за игру воображения, но я была уверена. Она дышала!

— Она жива! — выдохнула я, боясь поверить в чудо. — Она ещё жива!

Я осторожно приложила ухо к её маленькой груди. Сердце билось — слабо, едва ощутимо, но билось.

— Не может быть, — донёсся откуда-то из темноты безжизненный голос Эммы. — Она не двигалась уже два дня...

— Она на грани, — пробормотала я, и внезапное озарение пронзило меня. — Вот почему я вижу её призрак. Она не мертва, но и не совсем жива. Она застряла между мирами.

В подвале повисла тишина, нарушаемая лишь слабым дыханием пленниц.

— Ты видишь призраков? — наконец спросила Вера, и в её голосе прозвучало что-то похожее на интерес. — Значит, ты... чернокнижница?

— Нет! — я резко помотала головой, хотя в темноте этого никто не мог увидеть. — Вот это и значит, что я не чернокнижница! Я кажется вижу не мёртвых, а тех, кто на грани. Тех, кто между жизнью и смертью, но ещё можно спасти. — От осознания этого факта у меня внутри словно что-то перевернулось. — Я не причиняла вреда никому. И сейчас я хочу только одного — вытащить вас всех отсюда живыми.

— Кто ты? — раздался слабый голос Кристины. В нём впервые промелькнула искра заинтересованности. — Откуда ты?

Я на мгновение задумалась. Сказать им правду? Что, если среди них есть сообщница похитителей? Но в следующую секунду я отбросила эти мысли — все эти девушки были такими же жертвами, как и я.

— Меня зовут Амели, — твёрдо произнесла я. — Леди Амели Берг, жена лорда Дарека Берга, главного инквизитора северных земель.

Повисла напряжённая тишина. Затем послышался тихий вздох, больше похожий на всхлип.

— Жена инквизитора? — прошептала Лина, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на надежду. — Настоящего ледяного инквизитора?

— Именно так, — подтвердила я.

— Значит... нас будут искать, — медленно произнесла Эмма. — Если пропала жена самого инквизитора, то... они перевернут весь город.

— Он найдёт меня, — сказала я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала. — А вместе со мной и вас.

Я не стала добавлять, что мой муж сейчас занимается расследованием ритуальных убийств и, возможно, даже не знает о моём исчезновении. Или что наши отношения в последнее время были очень сложными, особенно после появления Беатрисы. Этим девушкам нужна была надежда, а не мои сомнения.

— Это невозможно, — безжизненно произнесла Нора. — Отсюда никто не выходит.

— У вас осталась вода? — я проигнорировала её слова. — Софи нужна вода, немедленно.

— Почти ничего, — так тихо, что я едва расслышала, отозвалась Эмма. — Они бросают флягу, раз в день или два. Мы делим, сколько можем.

— Сколько сейчас есть?

— Несколько глотков. Мы берегли... пытались растянуть.

— Нужно дать Софи, — решительно сказала я. — У неё ещё есть шанс.

Никто не возразил. Думаю, потому что у них просто не было сил на споры.

Маленькая фляга, которую принесла Эмма, содержала буквально пару глотков воды. Я осторожно приподняла голову Софи и поднесла флягу к её потрескавшимся губам. Большая часть воды просто стекла по подбородку, но, кажется, несколько капель она всё же проглотила.

— Вот так, маленькая, — прошептала я, поглаживая её грязные волосы. — Держись. Твоя мама ждёт тебя. Она так тебя любит...

Софи едва заметно дёрнулась, её веки задрожали, но глаза не открылись. Однако даже это было добрым знаком.

— Расскажите, что вы знаете, — я обернулась к темноте, где находились остальные пленницы. — Кто эти люди? Зачем им нужны мы?

Никто не отозвался сразу. Тяжёлая, гнетущая тишина давила на уши. Наконец, Нора заговорила — её голос был таким истощённым, что каждое слово звучало как последний выдох умирающего:

— Мы мало что знаем. Приходят... забирают... некоторых. Наверх. Оттуда не возвращаются.

— Они не носят масок, — добавила Кристина с горькой усмешкой в голосе. — Зачем? Мы всё равно все обречены.

— Мы слышали их разговоры, — прошептала Лина. — Они говорят о жертвах и крови. Проверяют наши волосы, бормочут что-то про «идеальный оттенок огня» и «ключ к вратам».

— И... они сказали, что через пару дней готовится что-то большое, — еле слышно добавила Вера. — Что-то, что надолго отвлечёт «государственных ищеек». Новый ритуал, наверное.

Я почувствовала, как холодеет всё внутри.

— Сколько их? — спросила я, лихорадочно соображая, что делать.

— Точно не знаю, — покачала головой Нора. — Приводят новеньких, обычно двое или трое мужчин. Но однажды, на верху, когда меня только привезли... — она сглотнула. — Я видела ещё нескольких. И женщину, кажется, она главная. Высокая, худая, похожа на госпожу. Она отдавала распоряжения, а остальные слушались.

Внезапно мой разум словно пронзила молния. Высокая, худая женщин. Женщина, которую видели в лавке с лентами незадолго до исчезновения Софи...

«— Она ходит между полками, перебирала ленты, но так ничего и не купила. Ушла прямо перед тем, как вошла девочка, — вспомнились слова Сары.»

— Как давно приходили в последний раз?

— Несколько часов назад, — ответила Эмма. — Тебя принесли без сознания. Сказали, что вечером придут за... — она запнулась, — за следующей.

— Нам нужно выбираться отсюда, — решительно произнесла я. — Сейчас же.