Попаданка-злодейка: ссылка с любимым врагом

Глава 1. В которой я умираю в одном мире и просыпаюсь в другом

Умирать больно. Может, если бы смерть была другой, я бы подготовилась, смирилась… Но была просто короткая и очень яркая боль, удар бампера, хруст ребер, теплая соленая лужа под щекой. А затем тишина, и никто не пел ангельскими голосами и не просил пройти вооот в ту дверь.

Просто наступила тьма, густая, бархатная и теплая. Хотя я точно знала, что умерла, но открыла глаза снова.

И первое, что осознала - тряска. Карета, в которой я сидела, тряслась так, будто я ехала по стиральной доске. Каждый толчок отдавался в позвоночник, затылок, зубы. Затем запах пота, табака, чего-то кислого…

И третье. Самое главное. Мое тело было не моим телом. Я тупо смотрела на руки, скованные в запястьях тяжелыми браслетами с символами. На бюст, ставший больше. На черные пряди, лежащие поверх красной ткани блузы. От одежды пахло не моими духами с нотками горького грейпфрута, а чем-то дымным, пряным и слегка сладковатым.

Я попыталась повернуть голову, и перед глазами поплыли темные круги, пришлось на несколько секунд зажмуриться, чтобы не потерять сознание. Когда стало лучше, то я увидела их.

Двое мужчин сидели напротив меня на такой же деревянной скамье, тесно прижавшись плечами, потому что карета была узкой, а они оба совсем не маленькими мальчиками. Один - здоровенный, почти квадратный, с лысой головой и шрамом на нем. Второй - тощий, с бегающими глазками и улыбкой, которая делала его похожим на хорька. У обоих на коленях лежали арбалеты.

Они смотрели на меня. Я смотрела на них. Тишина затянулась на несколько секунд, как в забавных фильмах. Но если я в оковах, а они с арбалетами…

– Очухалась, - наконец сказал тощий таким высоким голосом, как будто ему причинное место сдавили.

– Дышит, - добавил лысый равнодушно. - Жаль.

Надо было что-то ответить, но горло жутко пересохло, и я выдала нечто среднее между хрипом и кашлем.

– Молчит, - сообщил хорек лысому. - Может, помирает?

– Да она хрен сдохнет…

Медленно, очень медленно, стараясь не делать резких движений, я прислонилась спиной к деревянной стенке кареты. Голова закружилась снова, но уже поменьше, и я облизала пересохшие губы - тоже другие, более тонкие.

– Где мы? - спросила я, голос прозвучал хрипло и низко.

Хорек переглянулся с лысым. На его лице промелькнуло что-то похожее на злорадство.

– Где мы, слыхал? - протянул он с деланным удивлением. - В ссылку тебя везут, Вонтег, совсем с ума сошла? По приговору королевского суда. За то, что деньги народные в бездну спустила.

Вонтег. Значит, меня зовут Вонтег. Или мое тело зовут Вонтег, потому что я явно попала в чье-то чужое.

– Куда именно?

– В поместье Кореневка, - ответил лысый, не открывая глаз. - Место веселое. Там даже ведьмы рыдали.

– Не слышала, - честно призналась.

– Ну еще бы, - фыркнул хорек. - Ты, милая моя, всегда была занята. То проклятия насылала, то ритуалы кровавые проводила. Тебе было не до географии.

Ааааа… А?! Какие… проклятья и ритуалы? Нет, ну понятно, что в ссылку не за кражу леденца отправляют, но… Внутри все похолодело. В кого я попала? В каком теле я очнулась?

Хорек, видимо, принял мое молчание за что-то другое. Он наклонился вперед, сощурил свои бегающие глазки и спросил почти шепотом:

– А имя-то свое помнишь, Вонтег? Или лихорадка совсем мозги выжгла?

Имя. Имя я помню. Оно всплыло откуда-то из глубин чужого сознания, словно я прочла его на обороте письма. Амара Вонтег. Я повторила его про себя несколько раз, пытаясь понять, вызывает ли оно во мне хоть какие-то чувства, но ничего, абсолютно.

– Помню, - ответила как можно безразличнее. - Амара Вонтег.

Нельзя давать понять, что я ничего не помню или типа того. Мало ли, к чему это приведет, а если эти два типа разозлятся? Я что с ними сделаю?

– Странная ты сегодня, - сказал лысый. - Где твои проклятия на десять поколений вперед? Где обещания сжечь наши внутренности?

Я в теле злодейки. В карете. За окном - поля-леса-небо голубое. Красивое безумно, но если бы условия были другими… Как вообще можно сжечь внутренности? Так что я не знала, что ответить и все.

– Я ммм… устала.

И это было правдой. Потому что я действительно устала от тряски, боли, у меня мозг устал пытаться понять…Моя прошлая жизнь осталась где-то там, на холодном асфальте, и я понятия не имела, что меня ждет дальше, и где я оказалась.

Лысый хмыкнул, но ничего не сказал. Карета дернулась и остановилась, снаружи кто-то крикнул, что приехали.

Хорек спрыгнул первым, отворил дверцу, и в лицо мне ударил свежий ветер, пахнущий травами и близкой водой. Я выбралась наружу, с трудом удержавшись на подкашивающихся ногах, а помощь мальчики, конечно, не предложили. Просто стояли в стороне и смотрели, как хватаюсь за дверцу, чтобы не упасть.

Рядом с ногами кинули тощий мешок.

А я осматривалась. Это была глушь. Настоящая, вот как на картинках. Поле, заросшее бурьяном и крапивой, уходило к горизонту, где темной щеткой стоял лес. Небо было серым, низким, с тучами. И посреди всего этого запустения, на невысоком холме, стоял дом.

Поместье, точнее. Когда-то красивое, под стать владельцам средней руки, а теперь выглядел как декорация к фильму ужасов. Крыша провалилась в двух местах, стекла отсутствовали напрочь, дверь висела на одной петле, а северная стена была подперта бревнами. Были свалены камни, но до ремонта дело явно не дошло. Вокруг - бурьян по пояс, репейник и какая-то подозрительная тишина, в которой не пели даже птицы.

– Ну как тебе? - спросил хорек со сладостью в голосе, которая бывает у людей, сдающих жилье в состоянии “караул”. - Скромно, но со вкусом. Привидения в комплекте, говорят, идут без доплаты.

Я посмотрела на него, потом на дом, потом снова на него.

– Очаровательно, - сказала я. - Вы не оставите мне инструкцию, где тут включается отопление?

Лысый вместо ответа сунул мне в руку свернутый пергамент с сургучной печатью.