Порченая жена для горца

Глава 1

Элина замерла у приоткрытой двери своей комнаты, до боли впившись пальцами в резной косяк. Кожа на подушечках онемела, но она этого не замечала. Грудную клетку сдавило, и сердце забилось где-то в самом горле, мешая сделать нормальный вдох. Элине казалось, что шёлк домашнего платья ходит ходуном, выдавая её с головой. Там, за тяжелыми дубовыми дверями гостиной, сейчас решалась её судьба. Глухие мужские голоса доносились отрывисто, заставляя её вытягиваться в струну, чтобы не упустить ни единого звука.

— Аллах, как же страшно... — сорвалось с губ едва слышным стоном.

— Тише ты! Услышат — обеим достанется, — горячий шепот младшей сестры обжег ухо Элины.

Марьям, припав к щели, жадно впитывала происходящее. Её глаза так и блестели в полумраке коридора.

— Смотри... Это же он! Тамерлан Берсанов. «Волк» приехал лично. Какой же он красавчик, Эля... — Марьям мечтательно улыбнулась, не отрываясь от наблюдения.

— Тебе-то откуда знать? Много ты красавцев повидала? — Элина попыталась осадить сестру, хотя голос предательски дрогнул. — Мала еще такими словами бросаться.

— Может, и мала, но глаза-то у меня на месте! — Марьям на секунду обернулась и смешно выпучила свои и без того огромные глаза. — Что вижу, то и говорю. Настоящий лев!

— Ох уж эти твои глаза... — буркнула Элина, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел.

Она заставила себя сделать то, чего боялась больше всего — взглянуть. Всего на секунду. Сквозь узкий проем она увидела его профиль. Тот, что уже неделю преследовал её в кошмарах.

Тамерлан сидел на диване, пугающе неподвижный, с идеально прямой спиной. Его большие ладони уверенно лежали на коленях — руки человека, привыкшего держать в них чужие судьбы. Черная рубашка, застегнутая на все пуговицы, подчеркивала мощный разворот плеч. А рядом, на полированном столике, покоилась высокая папаха из отборной овечьей шерсти. Её длинный, густой ворс мягко поблескивал в свете люстры, скрывая в себе суровую силу. Эта папаха не просто лежала — она доминировала в пространстве, напоминая всем присутствующим: перед ними не просто бизнесмен, а истинный сын своего народа, джигит, чьи предки не знали страха. Символ того, что сегодня в этом доме хозяин он, и его воля — единственный закон.

Ему было тридцать. Властное лицо, словно высеченное из холодного серого гранита, резкие, бритвенные скулы и взгляд... взгляд, от которого у мужчин холодело в груди, а у женщин подкашивались ноги. О роде Берсановых всегда говорили шепотом, опасаясь навлечь на себя их внимание. А о самом Тамерлане — и вовсе старались молчать.

— Отец даст согласие, вот увидишь, — выдохнула Марьям, и в её голосе зазвенел неприкрытый восторг. — Завтра в школе все лопнут от зависти, когда узнают, кто стал нашим зятем! Пусть только пикнет кто-нибудь, я теперь всем рты закрою.

Я смотрела на её сияющее лицо и чувствовала, как внутри всё каменеет. «Конечно, он даст согласие. У него просто нет другого выхода. Но тебе этого знать не стоит, маленькая сестра. Пусть твоё небо подольше остаётся чистым»

— О чем ты только думаешь, Марья... — Элина прикрыла глаза, чувствуя, как кружится голова.

— А что такого? Ты видела, сколько машин во дворе? Бронированные «Гелики», охрана... Всё село на ушах! Эля, ты же станешь женой самого влиятельного мужчины в нашей республике!

Элина не нашла слов для ответа. В этот момент Тамерлан, словно почувствовав на себе чужое внимание, медленно, по-хищному повернул голову в сторону двери.

Ей показалось, что его темный, бездонный взгляд прошил дерево насквозь, пригвождая её к месту, лишая возможности дышать. На его губах не было даже тени улыбки. Он не пришел свататься — он пришел забирать свою собственность. По праву сильного.

Элина в ужасе отпрянула от двери, прижав ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. Сердце сделало кувырок и провалилось куда-то в пустоту.

— Элина, пора! — Мама заглянула в комнату, и её голос прозвучал для девушки как приговор. — Нужно подать чай. Сделай всё красиво, дочка. Помни о гиллакхе*. Голову не поднимай, спину держи ровно... Ты меня поняла, красавица моя?

— Да... — выдохнула Элина.

— Вот и умница… вот и умница…

Кровь в испуге отлила от лица, оставив лишь мертвенную бледность. Она судорожно, от волнения, принялась поправлять платок на голове, кончиками пальцев проверяя, не выбилась ли хоть одна прядь.

— Ну всё-всё, хватит уже! Нормально всё у тебя, — запричитала мать, нетерпеливо прерывая её метания, и буквально всучила тяжелый поднос. — Нехорошо такого жениха заставлять ждать. Иди!

Руки мгновенно задрожали. Поднос показался неподъемным, словно его отлили из чистого, холодного свинца. Элина сделала судорожный вдох, пытаясь усмирить чечетку в коленях. Каждый шаг по бесконечному коридору отдавался в ушах тяжелым, гулким набатом.

Двери распахнулись. В гостиной мгновенно воцарилась такая тишина, что стал слышен звон крови в висках. Пятеро статных мужчин в строгих костюмах и папахах замолчали как один, обратив к ней свои тяжелые, оценивающие взгляды. Но среди всех Элина чувствовала только один. Обжигающий. Лишающий воли и права на вдох.

Она плыла по комнате, словно в густом тумане. Тонкий фарфор чашек мелко и предательски звякал. Подойдя к отцу Тамерлана, она склонилась в глубоком поклоне, подавая чай. Потом — старейшинам, едва соображая, что делает. И, наконец, подошла к нему.

Его ладонь на мгновение коснулась подноса. Холод массивного перстня мазнул по её пальцам, и Элину прошило мощным разрядом тока — до самых кончиков пальцев на ногах. В этот миг она совершила непоправимое. Забыв обо всех наставлениях, о приличиях и гиллакхе, она на долю секунды вскинула ресницы.

*Гиллакхе — неписаный кодекс поведения и благородства у чеченцев, определяющий манеры и отношение к окружающим.

Добро пожаловать в мою новую историю! Вас ждет гремучая смесь: властный, не знающий отказа герой и нежная, но со стальным стержнем девочка. Между ними будут лететь не просто искры, а настоящие молнии. 🔥