После измены. Верни мне сына!

1.1

– Что на ужин приготовить? – вздыхает тетя Глаша, когда видит, что я настроена решительно и отговорить меня ехать она не сможет.

– Что-нибудь легкое, – пожимаю я плечами и улыбаюсь ей благодарно.

Ее помощь неоценима, и я не представляю, что бы делала без нее. С моим большим животом мне всё сложнее управляться с домом. Ни пропылесосить нормально, ни еду приготовить. А муж привык к чистоте и порядку. И если в больнице ее обеспечивают санитарки, его подчиненные, то дома этим занимаюсь я. А теперь мне по большей части помогает тетя, которая ворчит постоянно, что мой муж палец о палец ударить не может, даже мусор выкинуть.

– Дядь Ваня тоже себе чай не заваривал, – парирую я каждый раз, напоминая, что и у тети муж ее покойный был не хозяйственный.

– Зато он со скотиной управлялся, сам гараж и сарай нам построил, огород поливал, тяжелые ведра таскал, – парирует она постоянно, а мне приходится защищать мужа.

Она вообще всех городских мужей считает рафинированными созданиями, которые ничего тяжелее телефона или в нашем случае скальпеля не держали.

– Скудеет род мужской, скудеет, – качает она порой головой и смотрит на моего мужа, поджав губы.

Я же радуюсь тому, что Клим не вспыльчивый и уважает возраст, да и помощь тети мне неоценима, так что он, сцепив зубы, молча терпит ее нападки. Вот только я боюсь, что рано или поздно его терпение лопнет, и тогда всем худо будет.

– На чем поедешь до больницы? – спрашивает меня тетя, когда мы выходим из больницы и идем пешком к дороге.

– На автобусе.

– Клим сам на иномарке разъезжает, деньги такие заколачивает, а ты до сих пор, как сирота казанская, на автобусе ездишь, – ворчит она, злится сильно.

– Клим – всего лишь заведующий отделением кардиологии, а не бизнесмен. Мы пока не хотим тратить деньги на что-то не особо нужное. Зачем нам в семью второй автомобиль, у нас скоро ребеночек родится, деньги нам на него понадобятся.

Я с любовью поглаживаю свой животик и предвкушающе улыбаюсь. Не терпится уже увидеть свою крошку. Аж зажмуриваюсь от удовольствия. Хоть и наслаждаюсь своей первой беременностью, а немного уже устала ходить как утка, переваливаясь с ноги на ногу. Хочется уже и на животе полежать, не переживая, что там с малышом моим. Да и к груди сыночка прижать, чего уж там.

Интересно, какой он будет. На Клима похож, такой же серьезный и насупленный, с хмурыми бровками? Или на меня, с детским наивным взглядом?

– Смотри, осторожнее. Назад пусть Клим тебя сам отвезет, – говорит в это время напутствие тетя. – Ты со дня на день родишь, неровен час воды отойдут. Благо, если в больнице, где кругом врачи, а если на улице, где вокруг никого, кто мог бы скорую вызвать?

Тетя хмурится и качает головой.

– Может, все-таки я с тобой поеду? Подстрахую.

– Теть, езжай домой, я сама. Всё будет хорошо, со мной же Клим будет. Да и от остановки до больницы рукой подать, там места людные.

Я стараюсь уговорить ее поехать самой прямиком домой. Хочу после того, как навещу Еву, побыть наедине с Климом. А если тетя будет рядом, то снова начнет ворчать. А я с мужем вдвоем давно не была. Хоть поговорим спокойно, может, имя согласуем для сыночка, мы ведь так до сих пор его и не придумали, а срок родов приближается.

– Номер мой наизусть ты знаешь, Ангелина, – кивает она, нехотя соглашаясь меня отпустить. – Сразу же звони, я примчусь с первым же автобусом.

Тетя провожает меня скептическим взглядом до самой остановки, и я чувствую, как от ее прищура жаром горит спина. Пытаюсь сбросить с себя плохое предчувствие, которое она мне внушила, но получается плохо.

Пока еду в больницу, вся нервничаю и не могу найти себе места. То хрущу пальцами, то разглаживаю ткань платья на коленях, то тереблю крестик на шее.

Ладони потеют, пока я кручу в голове слова тети, которые будто выжжены теперь у меня в мозгу, и я чуть не пропускаю остановку у больницы, так сильно ухожу в себя.

– Ангелина? – удивляется при виде меня старшая медсестра кардиологического отделения, когда я с трудом прохожу квест с охранником. Он новенький, на лицо меня не знает, как и я его, так что мне пришлось сымитировать, что у меня воды отошли. Только тогда он пропустил меня, и то потому, что молодой и растерялся.

– Здравствуйте, Тамара Павловна, – улыбаюсь я старшей медсестре. Волосы у нее снова под каре, но цвет на этот раз блонд, что ей очень идет. Ей лет пятьдесят, так что она даже старше Клима, и по-моему, она единственная, кто может позволить себе общаться с ним свысока, как старшая. Остальные его боятся, характер ведь у него жесткий.

– Здравствуй, Ангелина.

Смотрит она меня как-то напряженно, мне даже кажется, что в ее взгляде на меня и мой живот мелькает жалость, но вскоре я моргаю и видение пропадает. Показалось? Наверное, слова тети меня настропалили и теперь я вижу того, чего и в помине нет. А всё плохое предчувствие, которое навязала мне родственница.

– Скажите, а у Клима сейчас нет операции?

– Н-нет, – отвечает она с заминкой и даже как будто заикается, чего раньше за ней отродясь не водилось.

– Он у себя?

– Н-нет.

– А где?

– Н-не знаю, – повторяет она рвано, а затем быстро приходит в себя. – Ты не предупреждала мужа о своем приходе? Может, позвонишь ему?

– Не стоит. Я сначала хотела навестить Еву, она ведь в одиночной палате лежит? Вот, гостинцев ей привезла, ей ведь, как и мне, рожать на днях. Переживаю за нее, такая хорошая девочка.

Сама себе усмехаюсь в этот момент. Ева ведь всего на два года младше меня, но просто порой ведет себя, как неразумное дитя, вот я и воспринимаю себя гораздо старше.

– Может, не стоит? – переглянувшись с подошедшей второй медсестрой, пытается отговорить меня Тамара Пална.

– Ей совсем плохо? – нахмурившись, интересуюсь я.

– Ей-то? Пф, ей-то хорошо, – хмыкает себе тихо под нос вторая медсестра, чья имя я не помню, а Тамара Пална пихает ее в бок и шикает, чтобы та заткнулась.