После развода. Для нас уже поздно

2

Счастлив ли со мной Толик?

Конечно, я задаюсь этим вопросом, как и любая другая женщина. И нередко задаю его Толику, в разное время и в разных настроениях. Иногда тихо, шёпотом в подушку, иногда раздражённо, на грани слёз, когда всё валится из рук. Иногда просто между делом, притворяясь, что не придаю значения и не боюсь ответа. Хотя сердце замирает каждый раз.

У меня бывают и спады, и сомнения, особенно когда очень устану. Когда весь день словно бегаю по кругу, а мальчишки – два маленьких вихря – утомят своими бесконечными шалостями, драками и выкриками «мама!» на разные лады. Когда я сижу вечером в темноте кухни с чашкой травяного чая, и всё вокруг кажется серым и усталым. Вот тогда особенно остро встаёт этот вопрос: счастлив ли Толик со мной?

Читаю сообщение с незнакомого номера.

Смотрю на заданный вопрос.

И мой ответ – да. Да, Толик со мной счастлив.

Почему? Потому что он сам так говорит. Иногда тихо, иногда с улыбкой, иногда в постели, когда дыхание ещё неровное после того, как мы занимаемся любовью. Потому что мы живём как любящая пара. Мы целуемся не просто привычно, дежурно, а так, будто это наш первый раз. Мы занимаемся любовью. Часто. Толик наслаждается этим, восхищается моим телом, шепчет нежности, комплименты, слова, в которые я стараюсь верить. По-настоящему верить. Он гладит мои волосы, смотрит мне в глаза, как будто ещё в самом начале отношений.

Ему нравится, как я готовлю. Он часто говорит об этом, восхищается, хвалит. Говорит, что у меня «золотые руки». Иногда даже выкладывает фото ужина в чат с друзьями. Мне это вроде смешно, а вроде и греет.

Ему нравится, как я со всем справляюсь. Он хвалит меня, называет сильной.

Это ведь доказательства, да?

Или они слишком мелкие? Поверхностные? И, может быть, доказывают они вовсе не счастье… а вежливость. Привычку. Удобство. Или благодарность. Что-то тёплое, но это тепло идёт от лампы, а не от солнца.

Может, Толик просто не хочет меня обидеть? Или думает, что так правильно, так принято.

Или боится что-то разрушить, как и я тоже.

Разве мы все не боимся разрушить ту тонкую конструкцию, которую годами строим с другим человеком? Даже если уже не уверены, что это любовь?

Поглаживаю пальцем экран телефона и снова отвечаю: «Да, Толик со мной счастлив».
А потом смотрю на последнее слово в сообщении.

«Посмотри!»

Проносится мысль, что сейчас я узнаю, угадала ли нет. Счастлив Толик или нет.

Мне страшно.

Я верю, что мой муж счастлив. Но вера – это не знание.

В голове идёт нескончаемый внутренний монолог, потому что я просто-напросто боюсь нажать на видео.

И всё-таки нажимаю на кнопку.

Руки дрожат.

Звук включается чуть тише, чем ожидала. Заметно, что Толик не знал, что его снимают. За столом видны его друзья, но непонятно, с кем именно он разговаривает.

– Если бы Соня не залетела, я бы не женился. А так пришлось надеть ярмо на шею. Я бы открестился, но её папаша ещё тот зверь, заставил. Теперь только с вами могу радоваться жизни и дышать свободой…

Голос мужа такой искренний и расстроенный, как будто он готов расплакаться прямо на мальчишнике, где снято это видео. Прямо рядом с девицей, сидящей рядом с ним и обнимающей его за пояс, на которую он смотрит с обожанием, какого я давно не видела в его глазах.

Ярмо.

Он говорит это так просто, легко. Ярмо ­– это не человек. Это не любимая, не мать его детей. Это обуза. Груз. То, что надевают на шею, чтобы тянуть, пока не сотрёшь плечи и не упадёшь.

И я… просто перестаю дышать.

Сердце словно замирает от ледяной, тягучей ясности.

Много раз я спрашивала мужа, счастлив ли он со мной, и вот, теперь я знаю.

Знаю.

Хочется вырваться отсюда. Закричать. Или наоборот, засмеяться, истерично и зло, потому что как же это всё глупо! Невыносимо! Сколько я делала для него, как сильно любила. Была с ним в болезни, в печали, в бессонных ночах. Совершала подвиги, дарила тепло. А он всё это время думал, что я ярмо.

Я не знаю, как долго сижу, глядя в стену. Боюсь пошевелиться, как будто любое движение сделает реальным то, что я услышала. Как будто пока я сижу так, замерев, есть шанс, что это был сон. Ошибка. Или это не про меня.

Но нет, прятаться от правды – последнее дело. Сжав кулаки, я заставляю себя признать её, эту правду. Прямо сейчас, здесь, в полусвете холодной кухни.
Всё, что я считала любовью, жило только во мне.

Комплименты были вежливой ложью.

Поцелуи были удобством, привычкой, не больше.

Я вовсе не любимая женщина, а ярмо из-за случайной беременности. Обстоятельство. Функция.

И что Толик не ушёл от меня не потому, что любит, а потому что удобно. Или потому что у нас дети. Или потому что «некуда деваться».
Хотя нет, здесь другая причина. Он даже на видео говорит, что боится моего отца.

А я верила и надеялась. Думала: если стараюсь, если всё держу, если отдаю себя до конца, то это что-то гарантирует. А теперь чувствую, как сердце ломается, не с громким треском, а тихо. Слёзно. Как будто по капле из него вытекает вера.

Это не просто разочарование, а полный крах. Дом, который я строила годами, внезапно оказался декорацией. Стены – картон, окна нарисованные, а за дверью – пустота.

Я пока что не знаю, что делать дальше. Слово «ярмо» крутится в голове, как назойливая песня, от которой невозможно избавиться.

Посмотри! – велело сообщение.

Я посмотрела.

Теперь мне остаётся только выдержать. Хотя бы этот вечер. Хотя бы этот вздох.