После развода. Для нас уже поздно

5

— Если ты не хочешь разговаривать сейчас, тебе придётся ночевать в гостинице.
Мой голос на удивление спокоен. Наверное, потому что я словно замёрзла внутри. Даже слова закованы в лёд, звенят в воздухе, как тонкий хрусталь, готовый треснуть.
А может, я спокойна потому, что на самом деле нам с Толей не о чем разговаривать. Всё и так понятно по тому огрызку разговора, который мне прислали. По интонации, по взглядам, по тому, как он, мой муж, говорил, что мы с детьми для него — ярмо на шее.
Ну и по тому факту, что мой муж был с другой женщиной. Он сам только что это подтвердил. Если бы между ними ничего не было, он бы возмутился, попытался оправдаться, сказал бы, что на празднике была женщина в синем платье, но они просто сидели рядом и что это нелепое недоразумение, вырванное из контекста.
А он даже не попытался отнекиваться. Повёл себя так, будто это его право и речь идёт о чём-то обыденном и вполне приемлемом.

Толик усмехается, но за усмешкой рокотом звучит ругательство.
— Молодец, провинциалочка, вырастила зубки. Прижилась в моей квартире и теперь меня же выгоняешь!

Смотрю на него и ловлю себя на мысли, что не чувствую ни ярости, ни истерики, ни отчаяния. Есть только тишина внутри, тишина и холод. Может, потом, когда останусь одна, всё это прорвётся, накроет лавиной. А пока во мне пустота. Только факты.

Толик сидит на постели, щурится в свете включённой мною напольной лампы. Дышит часто, резко. Это результат злобы и раздражения от того, что я помешала ему спать, не подождала до утра с этим разговором.

— И что, — он чуть наклоняет голову, — давай, я жду! Будешь выносить приговор?
— Нет, — отвечаю я медленно, — я просто хотела посмотреть, что ты ответишь.

В его взгляде мелькает что-то, похожее на досаду, но он быстро прячет это за привычной наглой ухмылкой. Ему всегда было проще нападать, чем объясняться. Так легче не чувствовать вины, не признавать слабости.

Я помню, как мы встретились. Тогда мне казалось, что Толя самый лучший мужчина в мире. Уверенный, опытный. Настолько притягательный и яркий, что я с удовольствием и гордостью растворялась в его тени.

Когда я забеременела, мы не были готовы к женитьбе, наши отношения были слишком молодыми, но… втайне я была безумно рада тому, что Толя станет моим мужем. Я верила, что за его спиной мне будет спокойно, как за каменной стеной. И вот теперь эта «стена» считает меня обузой, смотрит на меня с пренебрежением и усталостью.

— Что молчишь? — бросает презрительно, — Думал, будешь орать, бить посуду. Ты же у нас горячая, темпераментная.
— А зачем кричать? — Слегка пожимаю плечами. — Всё, что мне надо было узнать, я узнала. Больше нет ни вопросов, ни… ничего нет.

Толик хмыкает, идёт на кухню, наливает себе воды. Он демонстративно спокоен, будто этот разговор — пустяк, и мои возмущения неоправданны. Но я вижу, как дрожит его рука, когда он ставит стакан на стол. Неуверенность хоть в чём-то, но пробивается сквозь его браваду.

— Слушай, Соня, давай не будем раздувать драму из минутной мелочи. Да, я был с другой женщиной. Не знаю, что за видео тебе прислали, но это был просто отдых. Считай, разминка. Или… десерт. Ничего личного, на её месте могла быть любая другая, мне просто надо было немного отдохнуть и разрядиться. Это никоим образом не влияет на нашу с тобой жизнь и ничего между нами не меняет.

Он говорит совершенно серьёзно.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно, правда. Что за видео тебе прислали? Узнаю, кто сделал запись, ноги вырву гаду. Друзья, называется. Одни завистники кругом. Там сегодня было столько народу, за всеми не усмотришь. Я устал за неделю, сил нет, весь измотался. И дома вечно шум, крики, и сна никакого. Ночью ты постоянно как Ванька-встанька, прыгаешь из кровати и обратно, и каждый раз меня будишь. Мне захотелось нормально отдохнуть хоть один вечер, как взрослому мужику, понимаешь? Хотя что я распинаюсь, ничего ты не понимаешь. Ты не мужик, и тебе домашняя рутина в кайф. – Брезгливо морщится и отворачивается.

Можно многое сказать. Например, то, что я встаю по ночам, потому что у малышей появились проблемы со сном – одному снятся кошмары, а второй пугается за брата. Толик мне не помогает, но и на диван не ложится, потому что тот неудобный. Однако виновата я.

Можно высказаться и про «нормальный» отдых, и про то, что у меня вообще никакого отдыха не было… м-м-м… со дня родов? И насчёт отдыха для «взрослых мужиков» можно много чего выразить, но…

Зачем?
Если мы для мужа ярмо, то всё остальное неудивительно и закономерно.

– Что, Соня, жалко для меня одного нормального вечера? Я работаю как проклятый, мечусь между домом и офисом, торчу с вами все выходные. Ты просишь что-то починить – чиню. Мусор выношу. И при этом никогда не жаловался. Ведь не жаловался же?! Взял на себя ответственность, как велел твой отец, и несу её. Так я что, при этом ещё должен улыбаться и пританцовывать от радости, как паяц?

‍❤️‍ В ожидании продолжения предлагаю заглянуть в эмоциональную историю о предательстве и удивительной человеческой наглости

После развода. Не стану второй!

https://litnet.com/shrt/2b0M

Муж выходит из ресторана, с ним женщина. Красивая, фигуристая блондинка. Они садятся в машину в дальнем конце парковки... и никуда не едут.
Иду следом за ними, еле держусь на ватных ногах.
Мне дурно, страшно, горько…
Стёкла машины запотели.
Изнутри слышатся громкие протяжные стоны — его и её.
Открываю дверь – и моя жизнь разламывается на до и после.
И в этом «после» нет места для мужчины, который изменил мне и объявил меня второй женой.
Он потеряет не только меня, но и дочку, о которой не узнает.