После развода. Для нас уже поздно

11

Продолжаю смотреть на мужа словно в каком-то ступоре.

Он превратился в дикого, невменяемого незнакомца, и только сейчас его взгляд постепенно остывает. Становится нормальным, узнаваемым.

Он поднимается, выключает воду. В обычной ситуации я бы подала ему полотенце, принесла одежду… но теперь стою, не двигаясь. Всё ещё в шоке.

– Говорил же я тебе, не нагнетай с утра! Вот и нарвалась, сама виновата. Я устал, да ещё настроение фиговое, а ты полезла под руку и получила. Больше не приставай ко мне, а то хуже будет. Мне надо успокоиться и прийти в себя, а потом… договоримся до чего-нибудь. Не сейчас.

Заворачивается в полотенце, смотрит на меня. Наверное, замечает страх в моих глазах, потому что морщится и качает головой. На его лице мелькает виноватое выражение.
– Чёрт, Соня, как мы дошли до такого… Будь человеком, дай мне остыть, ладно? А то я наговорил лишнего, а если как следует не остыну, то ещё хуже чего наговорю. Я редко срываюсь, но когда случается, делаю это капитально. – Смотрит на меня с сомнением, как будто решает, что со мной делать. – Знаешь что? Ты права, никакого семейного пикника у нас сегодня не получится, ещё хуже разругаемся, причём при детях. Нам с тобой нужен тайм-аут.

Я не знаю, что он имеет в виду под этим словом, но сейчас я не способна притворяться, что у нас всё хорошо, даже перед детьми. Хотя и маленькие, но они чувствительные к таким вещам и всегда очень точно определяют моё настроение. Не собираюсь делиться с ними негативом, а кроме него у меня сейчас ничего нет. Даже разумных мыслей. Только нестерпимое желание бежать подальше от Толи и никогда к нему не возвращаться.

– Что молчишь, как трусливый заяц? Я что, бил тебя когда-нибудь?

Нет, не бил, но для всего есть первый раз, и сейчас я не знаю, чего ожидать от мужа. А на мне большая ответственность – дети.

Толя склоняется ко мне, сжимает плечо.

– Очнись, Сонь! Я не сделаю тебе ничего плохого.
Уже сделал. Сделал-сделал-сделал. Напугал до полусмерти. Угрожал.

Это непоправимо. Необратимо.

– Да чёрт возьми, отомри уже! – орёт так, что в комнате затихают дети.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что нам нужен тайм-аут? – спрашиваю ровным тоном.

Наверное, это конец отношений с человеком, если рядом с ним ты боишься быть собой. Мне хочется высказать Толе всё, что я думаю, но я не имею права рисковать на случай, если его гнев напугает или затронет детей. Они и так уже выглянули из комнаты после его крика, испуганные, и мне пришлось их успокаивать.

– Сейчас я оденусь, позавтракаю и отвезу вас с детьми к твоим родителям. Заберу вечером воскресенье вечером. Это даст нам обоим возможность остыть, – говорит муж твёрдым, непререкаемым тоном.

Не дожидаясь моего ответа, он уходит в спальню.

Я испытываю странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, я рада уехать из дома, потому что мне страшно оставаться с мужем, когда он в таком настроении. Сейчас он кажется немного более вменяемым, больше не угрожает и даже извинился, но всё равно страшно. Он и сам предупредил, что может снова сорваться в любой момент. Да и мне следует побыть одной, чтобы собраться с мыслями и попросить совета у знающих людей.

Но… всё равно это ощущается как-то странно. Выяснить бы отношения до конца, а не откладывать до понедельника.

Близнецы выбегают из комнаты, визжа и пытаясь вырвать друг у друга какую-то игрушку, я даже толком не вижу, что у них в руках.
И тогда я принимаю молниеносное решение.
– Тишина на палубе! Кто хочет в путешествие?

– Я! Я! – Мальчишки прыгают вокруг меня, смеясь от восторга. У детей есть поразительный талант – радоваться мелочам.

– Мы едем к бабушке с дедушкой.

– Ура! Ура! Ура!
У моих родителей им всегда достаётся много сладкого, поэтому они счастливы.

В спешке набираю номер родителей. Как и ожидалось, они встречают новость о нашем внезапном приезде с восторгом. Места у них много, погода хорошая, еды хватит на всех. Они обожают внуков и всегда рады их видеть.

– Может, покормишь меня всё-таки? Мне ж машину вести. – Раздаётся голос мужа за спиной. Толя уже одет, подбрасывает на ладони ключи от машины. Хочет поскорее от нас избавиться?

Не смотрю на него, выбираю обувь для поездки. Руки дрожат от волнения, но я упорно молчу, не отвечаю на вопрос мужа. Пусть кормит себя сам, уже большой мальчик вырос. Холодильник набит едой для пикника, на который мы собирались, так что всё, что Толе надо сделать, – это открыть холодильник и выбрать.

Бормоча что-то злое себе под нос, муж уходит на кухню.