После развода. Лучшая из жён

‍5

Всё вокруг замирает.
Даже не слышно обычно громкого тиканья часов в холле.
Тишина становится вязкой, давящей, как если бы воздух в комнате сгустился, навсегда оставляя нас в этом остром моменте.

Кажется, что стоящие вокруг мужчины не дышат. Их взгляды тяжёлые, надменные. Кто-то смотрит на моего мужа, кто-то, наоборот, прямо на меня, так, что сердце сжимается. На их лицах нет ни капли жалости или сочувствия. Ни толики поддержки. Только холодное осуждение и презрение.

Женщина, которая мне помогала, беззвучно отползает назад, старается исчезнуть, чтобы о ней забыли, и скрывается в кухне. Она не хочет оказаться рядом со мной в эту позорную минуту, чтобы на неё легла тень причастности к моему неслыханному поведению.

А я остаюсь. Полулежу на полу, но при этом чувствую себя так, словно я жертва на арене перед сотнями зрителей.

Женщина, провозглашённая лучшей из жён, только что низвергла себя в присутствии самых важных и сильнейших мужчин рода. Тех, кто держит в руках власть и кто устанавливает правила.

Я знаю правила.
Каждую букву, каждое межстрочие этих правил.
Я знаю, что согласно этим правилам, как писаным, так и негласным, я только что совершила самый страшный проступок из возможных.
Это непростительно.
Преступно.
Недопустимо.

Я выступила против моего мужа.
И сделала это не наедине, не в тишине нашей спальни, а на глазах у других. В присутствии тех, для кого честь мужчины выше жизни женщины.
Я унизила мужа.
Оскорбила.
Перечеркнула всё, что строила с начала нашего брака – своё хорошее имя, свою репутацию, своё право быть услышанной.

По взглядам окружающих я вижу, что моё падение необратимо. Их молчание громче любого крика. Их неподвижное осуждение страшнее высказанного приговора.

Сжимаю пальцы, пытаясь ухватиться за ковёр, за край собственной смелости, хоть за что-нибудь. Но нет ничего, что могло бы вернуть меня назад. Всё уже случилось. Слова сказаны. Тишина после них гуще патоки.

На секунду прикрываю глаза, словно возвращаюсь к себе. Набираюсь сил для грядущего сражения.

Многие скажут, что Артур меня избаловал, потому что наедине позволял мне вести себя так, как мне хочется, как я привыкла. Мы ругались и спорили на равных. Муж никогда не говорил со мной о правилах и о повиновении, ему и не пришлось этого требовать. Между нами это было как очевидность, которую я приняла, когда вышла за него замуж. Артур позволял мне полную свободу в нашем доме и в моей жизни, однако на людях я строго блюла правила. Оставляла все споры и несогласия до того момента, когда мы вернёмся домой.
Но не сейчас.
Это не просто несогласие, а предательство размером в жизнь.

И я не стану молчать, а уж терпеть и подавно.

После моих слов муж застыл каменным изваянием. Остальные мужчины ждут его решения, проявления его власти надо мной.

С горечью отмечаю про себя, что любящий муж бросился бы ко мне и помог подняться, предложил бы отвезти в больницу, чтобы выяснить причину обморока. Ему было бы наплевать на окружающих.
Но теперь я знаю, что Артур не любящий муж.

Он подделка.

Он медленно поднимает на меня взгляд, как будто это стоит ему страшных усилий. Его взгляд стальной, хищный. Я почти физически чувствую, как он обрушивается на меня, давит, и от этого хочется закрыться руками, исчезнуть, раствориться в воздухе. Но я не двигаюсь.

Аслан проталкивается сквозь стоящих вокруг меня мужчин.

– Так и оставите беременную женщину лежать на полу?! – возмущается.

Опускается на одно колено рядом со мной, когда рядом раздаётся гневный голос Артура.

Нет, не голос. Рык.

– Руки прочь от моей жены!

Аслан как-то сразу скукоживается, становится меньше ростом. На его лице смесь вины и страха.
– Извини, Лена, я не могу помочь тебе подняться, но, может, тебе что-нибудь принести? Воды или льда? – спрашивает, морщась.

– Спасибо, Аслан. Со мной всё в порядке. Я сама скоро поднимусь.

Муж подходит ко мне.

Прямо передо мной появляются его модные, блестящие ботинки и тщательно отутюженные брюки.

Отутюженные мною вчера вечером.

– Жена! – говорит он незнакомым голосом, звенящим и ломким от гнева.

Поднимаю голову, почти запрокидываю, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Я тебе больше не жена!

– Жена! – тут же повторяет он, перебивая меня. – Когда я говорю, ты молчишь. Когда я приказываю, ты повинуешься. Похоже, я был слишком мягок с тобой, но до сегодняшнего дня ты не давала повода тебя наказывать. – Поворачивает голову и даёт кому-то знак. – Отвезите её домой и заприте. Я разберусь с ней, когда появится время.

От шока даже мои мысли встают на паузу. Он свихнулся? Наказать меня? Запереть? О каком наказании идёт речь?

Муж снова переводит на меня давящий, злой взгляд.

– Так как ты беременна, я не наказываю тебя при всех, однако твоё состояние не послужит оправданием твоему поведению. Ничто не даёт тебе права меня позорить.

Это не Артур.

Он никогда не был таким, не со мной…

Похоже, это ещё одна его сторона о которой я не знала.