После развода. Лучшая из жён

9

Это полностью в духе Вика попросить бутерброд в такой момент.

Хотелось бы рассердиться и отругать его за легкомыслие, но я понимаю: он делает это для того, чтобы меня поддержать. Пытается расслабить меня и показать, что всё не так драматично, как мне кажется. Что сам он уверен в благополучном исходе и не сомневается, что всё будет хорошо.

Ждать невыносимо. Жутко. Тревожно. Как будто ожидание обостряет в тебе предчувствие плохого. В голове крутятся всевозможные страшные варианты развития событий. Вдруг Артур успеет перевезти Белочку в другое место, и я не смогу её найти? Она будет плакать, звать меня, а я не смогу к ней попасть… Мне придётся умолять Артура, согласиться на любое унижение…

Такие картины мелькают одна за другой, и чем дольше ждёшь, тем ярче они становятся. Складываются в страшный монтаж.

Если ожидание затянется, я сойду с ума от беспомощности…

С трудом заставляю себя собраться, в сотый раз проверяю собранные вещи.

Внезапно слышу восклицания и возню на лестнице. Выглядываю в глазок и вижу перед собой широкую улыбку Вика.

Открываю дверь, стараясь не смотреть на то, как он заносит в квартиру бессознательных связанных охранников. Укладывает их на полу прихожей, весело желает им хорошего сна и, подхватив мою сумку, ведёт меня к выходу.

Перед тем, как спуститься по лестнице, Вик останавливается и показывает мне фотографию на экране телефона.

На ней Белла сидит в незнакомом автокресле, в её руках кукла. Малышка не выглядит ни плачущей, ни расстроенной. Наоборот, поглощённой и очень довольной новой игрушкой.

Без слов обнимаю Вика. Сжимаю его с такой силой, что ноют руки.

– Ой-ой! Ты мне рёбра ломаешь! Спасите-помогите! – придуривается он.

– Спасибо тебе! Я на всю жизнь твоя должница!

– Тебе бы только разводить драму! Всё прошло хорошо. Никто не ожидал нападения. Мы немного переборщили с числом людей, но постарались не особо пугать хозяйку дома. Хотя, может, и стоило её припугнуть как следует. Старая карга не особо стремилась защитить Беллу. Стояла сложа руки и бурчала, что ей всё равно, потому что это дочка «чужой». Тебя здесь не приняли?

Знал бы Артур об этом… Доверил нашу дочь неизвестно кому. Меня любить необязательно, но вымещать злость на ребёнке – это последнее дело. Я, может, и чужая для них, но Белочка – дочь своего отца, в ней течёт его кровь. Так относиться к ребёнку – это преступление.

Вздыхаю.

– Меня вроде как приняли, хотя и не все, и не знаю, насколько искренне. Может, просто заискивали перед Артуром и поэтому притворялись дружелюбными. По крайней мере могу сказать точно, что сегодня никто из мужчин не встал на мою сторону.

Мы спускаемся в подъезд. Вик выходит наружу, осматривается.

– Двое на скамейке с кем-то переговариваются. Больше никого нет. Всё равно нам надо спешить. Я надеялся всё сделать одновременно, но немного опоздал, по пути возникли сложности, поэтому Артур уже наверняка знает, что малышку забрали. – Достаёт телефон и что-то печатает. – Машина уже на пути к нам. Пора!

Он обнимает меня за талию и ведёт по двору, прикрывая собой. Ёжусь от тревоги. В сумраке даже тени кажутся зловещими, даже дуновение ветра звучит предупреждением. Раньше я была бесстрашной и боевой, но с рождением ребёнка смягчилась, ослабла. Поверила в то, что я теперь уже навсегда под защитой мужа.

Краем глаза замечаю, как к нам направляются двое мужчин, оба разговаривают по телефону.

В этот момент из-за угла с визгом шин появляется чёрный внедорожник.

– Это наш, – говорит Вик кратко, и мы бежим к машине.

Дух захватывает.

Вся ситуация кажется невозможной, сумасшедшей. Оторванной от моей реальности. Ещё вчера я была счастливой женой и матерью, моя жизнь казалась воплощением сказки, а теперь я словно попала в сцену из боевика.

До машины Вика остаётся несколько метров, когда появляется ещё одна и несётся наперерез. Вокруг нас суматоха, визг тормозов, паника.

Вторая машина резко останавливается, из неё выскакивает Артур и бежит к нам.

– Лена, нет! Лена!! Не смей! Вернись сейчас же!

Даже если бы хотела, я бы не смогла ничего ответить, потому что задыхаюсь от бега.

Как будто почувствовав, что я теряю силы, Вик подхватывает меня на руки. Обнимаю его за шею, помогая ему и пытаясь удержаться.

До его машины считанные шаги…

Артур осознал, что не успеет за нами, поэтому останавливается. Бросаю на него прощальный взгляд. Он выглядит воплощением дикой, неконтролируемой ярости.

Плечи напряжены, грудь тяжело вздымается от прерывистого дыхания. Кулаки сжаты, на шее вздулись жилы. Даже его молчание пышет угрозой. В его неподвижности ощущается больше силы и опасности, чем в любом движении.

Он кажется не человеком, а сгустком чистой ярости.

– Если ты сейчас уедешь с ним, то обратного пути не будет, – кричит он, задыхаясь от гнева и ещё каких-то безумно сильных эмоций.
– Очень на это надеюсь, – успеваю бросить в ответ.

В следующую секунду Вик закидывает меня на заднее сиденье, запрыгивает следом, и машина срывается с места.

– Лена! – доносится до нас последний, сумасшедший крик моего мужа.