После развода. Она родит мне сына

Глава 2.

В прихожую приходит его сестра и моя дочь.

Все смотрят вопросительно.

— Кать, нам тут не рады больше. На торт не останемся, — фыркает свекровь.

Даже хорошо. Пусть уходят. Так будет только лучше.

— Я… я схожу за сумкой, — Катя уходит обратно в гостиную.

Больше никто ни слова не произносит. Катя со свекровью уходят, и я закрываю за ними дверь. Пускай Валентина обижается. Она права не имела так говорить. Виноватую из меня решила сделать. Муж от нее ушел к другой женщине. Получается, по ее логике, тоже сама виновата.

Дочь вернулась за стол, сидит напротив торта, который ей больше неинтересен. Свечи прогорели, словно как моя жизнь. Так пусто на душе…

Это я еще не осознала. Мои эмоции сейчас — это лишь верхушка айсберга. Весь каскад чувств обрушится немного позже, и я к этому не готова.

— Лер… Давай, давай я тебе кусочек отрежу.

Я не знаю, что еще сказать. Дочь все слышала и понимает, и мне нужно как-то ее отвлечь. И самой отвлечься: убрать со стола, загрузить посудомойку, делать хоть что-то…

— Не хочу.

— Он очень вкусный. Давай…

— У папы будет другой ребенок?

Я тяжело сглатываю и глубоко вздыхаю. Он не только меня предал, но еще и на дочь наплевал.

Беру стул, пододвигаю его ближе к дочери и присаживаюсь.

— Лер…

— Я все слышала! — восклицает. — У папы сегодня родится другой ребенок. Мальчик. Он сказал…

— Да, он так правда сказал.

— Он меня не любит!

Понятно, почему она так решила… Потому что он сказал, что хотел сына, и ведет себя так, будто у нас вообще нет детей. Будто Лера не так уж и важна. Ведь девочка! А ему мальчика подавай. Он как-то сказал мне, что не чувствует себя отцом из-за отсутствия сына. Будто я как-то могла повлиять на природу.

Ему проще меня сейчас виноватой выставлять. Он прекрасно знает, что натворил, иначе бы не скрывал эту связь столько месяцев. Или даже лет.

Что за Вера там такая?

Я узнаю… Я все узнаю.

Я обязана. Хотя бы в интересах дочери. Я уже в будущее смотрю. Эта Вера явно неглупа, решила безбедную жизнь себе устроить с помощью своего бастарда. Она очень ошибается, думая, что будет так, как она мечтает.

— Нет, Лер, папа тебя любит… Он очень тебя любит, — конечно, он любит дочь. Но его помешанность на рождении сына, похоже, затмила его разум. — Это он меня не любит…

— Почему?

— Потому что… Я не знаю.

— Он же был добрым. И тебя целовал, когда приходил с работы. Почему, мам?

Мне очень тяжело не расплакаться, но я держусь. Я должна. Еще будет время для слез. Но не при дочери, которую я сильно люблю и буду всегда защищать от всего. Даже от собственной боли.

— Я правда не знаю, милая… Это сложно.

— Папа принесет этого ребенка сюда?

— Что?.. Нет, конечно, — сразу отвечаю немного громко. — Это ребенок чужой нам. Он не будет тут жить. Папа сам будет к нему ездить.

Не ездить он будет, а переедет туда, где будет этот ребенок жить. Потому что здесь он жить не будет. Пускай проваливает к ним. Он же наверняка где-то их поселил. Не стала бы обеспеченная женщина рожать от женатого мужика и терпеть, что он каждый день ездит к своей семье. Это какая-то нищенка, которая решила устроить свою жизнь любой ценой.

Он предал меня ради этой бабы. И не верю я, что спать он с ней стал только с той целью, чтобы она забеременела. Нет-нет. Он просто зажрался и пошел налево. Все просто. В иное я не поверю.

— Папа предатель, да?..

Дочь все сложнее и сложнее вопросы задает.

Против отца я не намерена ее настраивать. Во всяком случае, пока.

Когда он вернется, то мы поговорим. Серьезно поговорим. Я постараюсь держаться достойно. Хотя боюсь, что сорвусь.

— Давай ты все-таки тортик попробуешь, ладно? Я вместе с тобой попробую… — глажу дочку по спине, целую в макушку и отправляюсь в кухню, чтобы принести нам по чашке чая к торту.

Вернувшись, я с одного края отрезаю нам по кусочку.

Я пробую торт. Он очень вкусный. Он его не заслуживает. Ни единой ложки.

Он такой… подонок. Я пока не могу этого принять. Ненависть настолько велика, что она не умещается во мне. Кипит все. И мне приходится с этим бороться.

Вскоре дочь уходит к себе, а я начинаю убирать со стола.

В кухне за уборкой меня пробивает на слезы, от которых ничуть не легче. Говорят, когда поплачешь, то сразу легче, но не мне. В груди невероятная тяжесть. Я вспоминаю всю нашу с ним жизнь, мотаю на большой скорости все счастливые моменты. И как мы дошли до этого?.. Я просто не понимаю.

Звук входной двери, когда я только закончила уборку, заставляет меня застыть посреди кухни. Я была уверена, что сегодня он не явится.