После развода. Она родит мне сына

Глава 6.

О дочери переживает?

Что же он не переживал о ней раньше?

Впрочем, бесполезно ему что-то доказывать. Я все равно найду адвоката. Он только пугает. Нас разведут, даже если он не хочет. Больше времени, больше мороки… Ну и ладно. Я не представляю, что смогу смириться со всем этим и через десять лет. Какие-то несколько месяцев ничем не помогут.

Я просто буду молчать.

Скоро он увидит насколько сильно я его «боюсь». Главное действовать осторожно.

— Тарелку сам себе возьмешь. Я не намерена обслуживать изменника.

И тут в кухню заходит Лера. Увидев отца, она встает столбом.

— Дочь, не достанешь для папы тарелку из шкафа? — обращается Дима к дочери, будто вчера не слышал от нее тех слов.

Она сказала, что ненавидит его, и это было серьезно. Но он не воспринимает реакцию дочери всерьез. Впрочем, как и мою.

Лера смотрит на меня, словно хочет, чтобы я ей сказала, как ей поступить.

А я не знаю, что ей подсказать.

Пусть сама решает, чтобы он потом не говорил, что я как-то влияю на дочь.

— Мам, я позже поем… — и уходит быстро.

— Я тебе тортик в комнату сейчас принесу! — кричу ей вслед.

Сейчас соберу поднос с едой и отнесу ей позавтракать.

— И что это было? — спрашивает Дима, смотря сурово на меня в упор.

— Это последствия. Ты забыл, что сказала тебе дочь?

— Ее это вообще никак не касается. Разве я как-то иначе к ней отношусь?

— А разве в этом дело? Ты как слепой, — невесело усмехаюсь. — Для тебя все это норма, черт возьми! А это не норма. Ты стер все границы… А что, если я их тоже сотру? Пойду развлекаться с каким-нибудь мужиком, встречаться с ним где-нибудь в отеле буду после работы, получать удовольствие на стороне…

Взгляд Димы на глазах темнеет, а руку, что лежит на столе, он сильнее сжимает в кулак.

Ах да, это же такое оскорбление даже слышать это, не то что делать.

— Что, ты не в восторге? Для тебя это слишком? Так и для меня слишком. Мне наплевать на твои хотелки с желанием иметь сына! Это все притворство! Ты получал удовольствие, делая этого ребенка! — резко подрываюсь со стула и иду собирать дочери поднос с едой и чаем.

Когда я возвращаюсь в кухню, то вижу, что Дима сам уже себя обслужил. Мы молча завтракаем за одним столом, а потом он отправляется к себе в кабинет как обычно перед отъездом в офис.

Я позже убираю со стола и иду в спальню, чтобы привести себя в порядок перед отъездом, но слышу его голос за дверью кабинета, и мне становится очень любопытно.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дима ласковым голосом. — Надо было тебе остаться в клинике… Я теперь постоянно буду за тебя беспокоиться.

Какая милота. Верочка, правда, еще не знает, что ее дорогой любовник не хочет уходить из семьи ради нее и сына. Придет время — и до нее дойдет.

— Ни о чем не волнуйся. Отдыхай. Если снова станет плохо, то звони сразу в клинику. Я сегодня буду очень занят… Вер, тебя не должны волновать мои дела, — он, оказывается, держит ее на расстоянии. — Главное: береги нашего сына. Я от тебя большего не прошу. Я хочу, чтобы он был здоров.

Хочу! Хочу! Хочу!

Всю жизнь его волновали только его желания.

Да он всегда таким был. Я просто делала вид, что не замечаю. Мне казалось, что его достоинств куда больше, и я мирилась с недостатками.

— Вот и умница, — видимо, услышал, что хотел и снова превратился в ласкового кота. — Я тебе еще позвоню. Сама не звони. Вер, не капризничай. Я знаю, что тебе одиноко в последнее время, ты нервничаешь из-за предстоящих родов, у тебя это в первый раз, но это абсолютно нормально для женщины. Потерпи. Все скоро будет позади.

Какой он внимательный. Как мастерски успокаивает ее, хотя сухость определенно есть.

Возможно, он и впрямь относится к ней как к инкубатору.

Но это ничего не меняет для нас. Это измена. Ничто другое.

— Лер, ты готова? — заглядываю к дочери.

— Да, — рюкзак берет.

Мы выходим на улицу, садимся в мою машину и отправляемся в сторону школы.

Потом как можно скорее надо в кондитерскую, чтобы проблемы уладить, а потом позвонить одному знающему человеку, который сможет помочь мне с моей неожиданной проблемой.

В кондитерской быстро все решается. Порядок. А с моим новым рецептом все прекрасно: мои новые пирожные разлетаются, не успевают и на час попасть на прилавок.

Только я собираюсь позвонить своей знакомой из своего маленького кабинета, как меня радует своим звонком свекровь.

— Да, Валентина Марковна, доброе утро.

Хотя почти полдень уже.

— Ну как там с Димой? Родила его девица?

— А почему вы меня об этом спрашиваете?

— Ты его жена. И ты женщина. С кем мне говорить?