После развода. Она тебя не узнает

Глава 3

Семь лет спустя. Амина

— Мама, ты надолго уезжаешь? — в третий раз за вечер спросила меня Алинка.

— Нет, к Новому году обязательно вернусь.

— Это через пять дней?

— Угу, — кивнула я, погладив все никак не желавшую засыпать дочь по голове.

Поправила одеяльце и потрогала ухо плюшевого медведя, без которого дочь и вовсе отказывалась ложиться.

Вроде уже большая, но всё ещё такая кроха.

— Мне пора, солнышко. У меня поезд через час.

— Хорошо, — тяжко вздохнула Алина.

— Слушайся дядю Данияра.

— Хорошо-о, — протянула дочь.

Только в это её «хорошо» слабо верилось. Уж какая у меня росла егоза, я сама иногда поражалась. Что же до брата, то ездила она у него на шее едва ли не с самого рождения. Как только сидеть научилась, так на шее и поехала, а до этого на руках каталась.

Но сам виноват. Не надо было вестись на красивые глазки и ангельский голосок.

— Точно-точно? — Я чмокнула её в нос.

— Точно, мама! — возмущённо поморщилась Алинка.

— Тогда, — я посмотрела в темные глазки дочери, — пусть тебе приснится папа, моя милая.

— Пусть мне приснится папа. — Дочка крепче обняла медвежонка и закрыла глаза. — И мама, — добавила она.

— И мама. — Я нежно погладила дочь по волосам и, глубоко вздохнув, вышла из комнаты.

Из кухни показался Данияр.

— Уснула?

— Почти. — Я прошла прямиком к вешалке. Бросила взгляд на часы. — Блин, опаздываю!

— Пробок почти нет, успеешь. Твой хахаль тебя не подвезет? — с усмешкой спросил брат, привалившись к косяку.

Я красноречиво посмотрела на него.

— Рома не мой хахаль. Он — мой жених.

— Был бы женихом, давно бы женился на тебе.

— Я тебе уже миллион раз говорила — я не готова.

— Семь лет не готова? — скривился Дан. — Ну-ну. Когда будешь готова, он уже перед сном вставную челюсть будет в стаканчик класть.

— Да ну тебя! — Я кинула в брата свою шапку.

Он увернулся и, посмеиваясь, отдал мне обратно.

— Ладно тебе, мелкая. — Напялил мне её едва ли не до носа. — Иди уже, а то и правда за поездом побежишь. Хорошей тебе командировки.

— Спасибо. — Я звонко чмокнула брата и, забрав с полки дорожную сумку, поспешила на выход.

Такси уже ждало меня у подъезда. Только села и машина тронулась, написал Рома.

«Ты уже на вокзале?»

«Ещё нет, еду».

«Хорошей поездки. Напиши, как приедешь в Питер».

«Хорошо», — ответила я и, подумав, добавила следом три сердечка.

В ответ получила пять поцелуйчиков и сунула телефон обратно в карман. Пристегнулась и задумчиво уставилась в окно. В этом году было как никогда много снега. Даже в Москве, а в Питере, говорят, и того больше.

Машинально я повертела кольцо на безымянном пальце. Посмотрела на переливающиеся бриллианты. Наверное, Данияр прав. Мне пора определиться с будущим. Ромка был рядом в самые трудные моменты моей жизни, а я… Я всё никак не могла перешагнуть через прошлое.

Алина росла и с каждым днем все больше походила на Рената. А он… Небеса услышали мои молитвы и, мы больше не встречались. В день, когда он забрал свидетельство о разводе, я получила от него лишь фото этого самого свидетельства и сухое: «Ты свободна».

Не стала ему отвечать. Тогда меня мучил токсикоз, и единственное, чего я желала, — чтобы все наконец закончилось. А свобода... Свобода — понятие относительное, особенно если она заключается в расставании с мужчиной, которому я отдала себя до последней капли.

***

Санкт-Петербург встретил меня настоящей метелью. Мело так, что видно ничего не было. Снежинки летели в лицо, кололи щёки, падали за воротник.

Начальник сказал, что меня должен встретить водитель компании, которая поглощала нашу. Мне нужно было предоставить новому руководству данные о работниках и информацию о возможном переводе в питерский филиал. Не знаю, почему это нельзя было сделать дистанционно или хотя бы после Нового года, но… есть как есть. Теперь надо очень постараться, чтобы не застрять на праздники в северной столице и сдержать данное дочери обещание.

«Я на месте. Где вы?» — написала водителю.

«От центрального входа налево. По Гончарной, за пешеходным переходом черный внедорожник», — получила я в ответ. И номер автомобиля следом.

— Черный внедорожник. Мог бы выйти и помочь, — пробурчала я, поправляя спадающую с плеча сумку. Пошла к переходу, за ним разглядела похожую машину, сверилась с номером. Она.

Едва подошла, багажник открылся.