После развода. Позволь тебя вернуть

ГЛАВА 7

Время летит как-то неправдоподобно быстро. Три месяца — а кажется, будто пролетела целая жизнь.

После гор, той поездки всё как будто перевернулось.

Вова стал… другим.

Тем самым, прежним, которого я когда-то полюбила. Тёплым, внимательным, смешным, даже немного неуклюжим в своей заботе.

Он каждое утро варит мне кашу, следит, чтобы я не забыла витамины, и ворчит, когда вижу, что я снова таскаю коробки в салоне.

— Ты же должна беречь себя, Лен. Не геройствуй.

— Я просто переставляю коробку.

— Вот именно. Не переставляй. Пусть девочки сделают.

Иногда мне кажется, что он теперь боится даже сквозняка рядом со мной.

И от этого у меня внутри что-то тихо тает.

Я всё ещё ловлю себя на том, что жду подвоха, но… его нет.

Каждый день — ровный, ясный, без вспышек и ссор.

Мы смеёмся, выбираем коляску, детскую кроватку, я показываю ему смешные фото из форума для будущих мам, он хохочет, говорит, что если наш сын будет таким же упрямым, как я, то ему придётся подружиться с валерьянкой.

Сын.

Эти три буквы до сих пор звучат как чудо.

На последнем УЗИ врач улыбнулся, сказал: “Поздравляю, мальчик”, — и

Вова просто застыл, как будто не понял.

А потом засмеялся, прижал мою руку к губам и сказал:

— Наш мальчик. Наш сын, Лен. Ты слышала?

И я впервые за долгое время заплакала.

От счастья, не от боли.

С мамой я почти не общаюсь.

Она звонила пару раз — спросить, не передумала ли я, потом просто стала “занята”.

Я уже не злюсь. Просто больше не хочу объяснять ей вообще ничего.

Каждый наш разговор заканчивается одинаково: она уверена, что я совершаю ошибку, я уверена, что это мой путь.

И мы обе не готовы уступить.

Зато Виола… Вот уж кто проявляет активность.

То звонит, то пишет, то предлагает встретиться “на кофе, просто поболтать”.

Я не понимаю, то ли это искреннее желание сблизиться, то ли мама всё-таки подталкивает её.

Хотя, если честно, поздно уже на меня влиять.

Я слишком далеко от того человека, что когда-то боялся своего выбора.

Сегодня у меня плановый визит к врачу.

Всё идёт хорошо. Анализы, давление, сердце — стабильно.

Малыш активный, даже слишком: врач шутит, что у меня внутри будущий футболист.

Я выхожу из клиники, вдохнув прохладный воздух.

Небо серое, но светлое, пахнет дождём и кофе из ближайшего киоска.

В животе приятно тянет — не боль, просто маленькая жизнь шевелится. Я улыбаюсь, поправляю шарф, и вдруг — слышу знакомый голос:

— Ой, сестрёнка!

Оборачиваюсь.

На парковке — Виола. В пальто, с сумкой, волосы уложены, как всегда, идеально.

Она машет рукой, будто случайно наткнулась.

— Ленка, привет! Ты тоже тут наблюдаешься?

Я моргаю.

— В смысле “тоже”?

Она поднимает брови, будто не понимает, о чём я.

— Ну… я тоже тут. Записана сегодня. Клиника ведь отличная, врачи — супер.

Я смотрю на неё, пытаясь уловить хоть что-то на лице.

— То есть… ты тоже тут наблюдаешься?

Она смеётся.

— Ну да. В смысле — не “тоже”, просто… я тут иногда бываю. Доктор хороший, гинеколог. На осмотр хожу.

— На осмотр? — уточняю. — По беременности, что ли?

Она резко машет рукой.

— Нет конечно! Какая беременность, ты что! Это ты у нас отчаянная женщина, — усмехается. — А я не планирую пока. Просто решила провериться.

Говорит легко, но глаза чуть скользят в сторону.

Мелочь, но я замечаю.

И у меня внутри словно кто-то тихо черкнул спичкой по воздуху.

— Понятно, — говорю я. — Просто совпадение, да?

— Конечно! — улыбается слишком широко. — Слушай, может, пройдёмся? Посидим где-то? А то мы уже пару недель не виделись, ты всё занята, мама переживает… я тоже.

Мама переживает.

Эта фраза звучит как пароль.

Я вздыхаю.

— Виол, я сегодня устала. И честно — хочу просто доехать домой. Давай в другой раз, ладно?

Она кивает, сжимает ремешок сумки.

— Конечно, я понимаю. Тогда позвоню, как освобожусь. Береги себя, ладно?

Я киваю, сажусь в машину, но не завожу двигатель сразу. Смотрю в зеркало — она стоит на парковке, что-то пишет в телефоне, потом заходит обратно в клинику.

И я не знаю, что мне больше не даёт покоя: её внезапное появление — или то, как быстро она сказала “нет, конечно”, когда я спросила про беременность.

Дома я долго не могу успокоиться.

Вова шутит, предлагает ужин, ставит музыку, но я всё время возвращаюсь мыслями к той парковке.

К тому, как она стояла, чуть боком, и как глаза у неё блестели, будто от чего-то большего, чем просто “осмотр”.

Может, и правда совпадение.

Может.

Но сердце почему-то не верит.

***

Одно короткое сообщение: «Ты поговорил с ней?»

Сердце делает такой резкий удар, что я почти слышу его.

Воздуха не хватает.

Я беру телефон, но экран гаснет, и в тот же момент из ванной выходит Вова — вытирает руки полотенцем, улыбается.

— Ты чего такая?

Я смотрю на него — и понимаю, что не смогу сделать вид, будто ничего не видела.

— Почему тебе пишет Виола? — слова срываются неожиданно тихо. — И главное, о чём вам вообще говорить?

Он будто не сразу понимает.

Потом прикрывает глаза, чуть выдыхает.

— Лен, пожалуйста, прекрати. Тебе нельзя нервничать. Она просто переживает. И мама твоя тоже. Вот и всё.

Я усмехаюсь, горько.

— Прекрати, Вова. Не делай ничего за моей спиной. Думаю, того случая в горах хватило. Или всё — опять?

Он смотрит на меня и молчит.

Мгновение — и я уже почти уверена, что он врёт.

Но потом кивает, поднимает руки, будто сдаётся.

— Ладно, ладно. Не психуй. Я понял.

Он подходит, целует меня в лоб, и вроде всё как всегда. Только где-то под рёбрами холодеет.

Тоненькая трещина, из которой потом обязательно пойдёт боль.