После развода. Счастлива без тебя

Глава 2. Я знаю, кто она

Арина

Я смотрю на мужа и не узнаю.

— Так вот в чем дело? В сексе? В том, что ты боишься остаться без регулярного секса на пару месяцев, пока я восстанавливаюсь?

— Не передергивай! — повышает голос Игорь. — Дело не только в сексе. Дело во всем. В женской энергии, в... черт! Ты же сама понимаешь, о чем я.

— И поэтому ты решил подготовить себе запасной аэродром? — горько усмехаюсь я. — Молодую, горячую, пышущую «женской энергией»?

Он опять смотрит на часы.

— Мне пора. У меня встреча...

— Конечно, — киваю я, до боли впиваясь пальцами в столешницу. — Ты же большой человек. Важные дела. Не то что я — скоро даже не женщина. Иди, не задерживайся.

— Мы поговорим вечером, — взглядом ставит точку Игорь и… уходит.

Резкий хлопок закрывшейся двери отдается в голове эхом.

Я бухаюсь на стул. Сердце норовит выпрыгнуть из груди, и я молча хватаю воздух ртом.

Разум отказывается верить в то, что нашему браку конец.

В то, что Игорь начал готовить пути отхода сразу, как только узнал о предстоящей мне операции.

Что было бы, не прочитай я сегодня его переписку?

Он бы продолжил жить со мной из жалости и встречаться с любовницей?

Я окидываю взглядом столовую, где каждая мелочь выбрана мной с любовью. Этот стол, стулья, весь декор. Весь дом. Все в нем дышит уютом, теплом, светом.

Чувствую, что начинаю задыхаться тут.

Мне надо на воздух, и срочно.

Я хватаю со столешницы в коридоре ключи от машины и, как есть, в домашнем костюме, выскакиваю на улицу.

Через пять минут уже еду, куда глаза глядят. Окно открыто полностью, но пока еще холодный весенний воздух не в состоянии унять тот пожар, что горит внутри.

Тыльной стороной ладони я смахиваю слезы и продолжаю рулить по улицам любимого города.

Как же больно…

Я включаю радио на всю громкость, но даже оно не способно заглушить боль от разом нахлынувших эмоций и батальон атакующих меня мыслей.

На автопилоте еду к подруге, которая всегда поддержит, даст совет. Мы дружим уже много лет, как и наши дочери. Надеюсь, она дома.

Я паркую машину и, пока иду к подъезду, ловлю на себе удивленные взгляды прохожих. Наверное, со стороны я представляю собой печальное зрелище.

Внутри все еще хуже.

Когда лифт поднимает меня на нужный этаж, я с силой жму на звонок, и вскоре дверь распахивается.

— Арина? — Подруга окидывает меня удивленным взглядом. Видимо, хочет спросить что-то еще, но видит, в каком я состоянии, и сторонится, освобождая проход: — Заходи. Что случилось? Что с тобой?

Я обессилено опускаюсь на пуф в коридоре и… начинаю рыдать.

С чувством. Взахлеб.

Ира молча меня обнимает, гладит по спине и шепчет что-то успокаивающее.

Только минут через десять меня немного отпускает, и мы устраиваемся на кухне.

Ира наливает мне чаю, и я благодарно принимаю горячую кружку. Руки все еще подрагивают, но уже не так заметно.

— Рассказывай, — тихо говорит она, садясь напротив.

Я делаю глубокий вдох. Не знаю, с чего начать, все мысли спутаны, а эмоции рвут на части.

— Я была у врача несколько дней назад, — мой голос хрипит от слез. — Гинеколог сказал, что нужна операция. Удаление матки и яичников.

Ира ахает и берет меня за руку.

— Почему ты не позвонила мне сразу? — В ее глазах тревога и забота.

— Я была в шоке. Сказала только Игорю. А он, как оказалось, сразу побежал делиться этой новостью со своей... любовницей.

Я почти выплевываю последнее слово.

— Погоди, — Ира непонимающе морщит лоб. — Игорь? У Игоря любовница?

— Представляешь? Двадцать пять лет вместе, а оказывается, полгода назад мой муж решил, что ему нужна молодая кровь. А теперь, когда узнал про операцию, видимо, решил, что это отличный повод окончательно от меня избавиться.

Я начинаю рассказывать про сегодняшнее утро, про найденные сообщения, про разговор с мужем. Слова льются потоком, горячим и болезненным, как кипяток на открытую рану.

— Ты бы слышала, как он говорил со мной! — Мои пальцы с такой силой сжимают кружку, что костяшки белеют. — «После операции ты уже не будешь полноценной женщиной». Как будто я... как будто у меня истек срок годности!

Глаза Иры сверкают от возмущения.

— Охренеть! Игорь всегда казался таким... надежным.

— И мне казался… — Я отпиваю чай, но не чувствую ни вкуса, ни температуры. — Двадцать пять лет казался. А теперь выясняется, что он, видите ли, всегда хотел сына. Знаешь, что он мне сказал? «Ты не смогла». Как будто это была моя вина, что у нас только одна дочь! Как будто я одна виновата!

Ира крепче сжимает мою руку.