После развода. Счастлива без тебя

Глава 4. Она другая

Арина

Я еду домой, и мир вокруг меня расплывается.

Светофоры, дома, люди на тротуарах — все как в тумане. Я даже не помню, как попрощалась с Ирой, что сказала ей на прощание. Помню только ее вопрос «Что теперь?» и как она обнимала меня у двери.

Кира… Да как такое вообще возможно?

Я вспоминаю, как Игорь учил ее водить машину, когда ей было восемнадцать. Как они смеялись вместе, возвращаясь с очередного урока.

Я так крепко сжимаю руль, что белеют костяшки пальцев. В памяти всплывает лицо Киры, ее длинные темные волосы, ее смех. И ее привычка облизывать ложечку, когда она ест десерт...

Тошнота подкатывает к горлу, и я едва успеваю съехать на обочину и открыть дверь. Меня выворачивает прямо на асфальт. Все, что было в желудке: тот самый чай, который я пила у Иры, и печенье, которое она так настойчиво предлагала.

Я сижу, опустив голову на руль, и глубоко дышу. Вытираю рот салфеткой, полощу рот минералкой из бутылки в бардачке и снова выезжаю на дорогу.

К моему удивлению, машина Игоря стоит на подъездной дорожке. Он же должен был быть на работе, на важной встрече, от которой зависит судьба компании, мира и, вероятно, всей галактики.

Я паркуюсь рядом и несколько минут сижу, собираясь с силами.

В зеркале заднего вида отражается мое измученное лицо: покрасневшие глаза, размазанная тушь, бледные губы. Я выгляжу на все свои сорок четыре и даже больше. Пытаюсь привести себя в порядок, вытираю потекшую тушь, прохожусь по лицу пудрой и крашу губы. Затем решительно выхожу из машины.

Входная дверь открывается бесшумно.

Игорь сидит в гостиной перед ноутбуком. Белая рубашка закатана до локтей, на запястье поблескивают часы — мой подарок на двадцать пять лет нашей свадьбы.

Он выглядит спокойным, собранным, уверенным в себе.

— Решил поработать дома? — спрашиваю я, стоя в дверях гостиной. — А как же твоя сверхважная встреча, на которую ты так спешил?

Игорь поднимает глаза от экрана, и я замечаю, как напрягается его челюсть при виде меня. Он смотрит так, будто ждал увидеть кого-то другого. Возможно, ту, которой нет еще и двадцати шести?

— Ее перенесли на завтра, — отвечает он сухо. — Где ты была?

Я чувствую, как во мне начинает клокотать ярость. Он даже не говорит о нашей утренней сцене. Делает вид, будто ничего не произошло. Будто я не нашла доказательства его измены. Будто он не сказал мне, что я перестану быть женщиной после операции.

— Неважно. — Я прохожу в комнату и останавливаюсь напротив него.

Он закрывает ноутбук и смотрит на меня тем самым взглядом успешного бизнесмена, который заставляет подчиненных вытягиваться по струнке.

— Присядь, Арина. Давай поговорим спокойно.

Я почти смеюсь. Спокойно? Он хочет говорить спокойно?

— Знаешь, что самое смешное? — Мой голос звенит, но я держу себя в руках. — Утром я была в шоке от того, что ты мне изменяешь. И от того, что ты считаешь меня неполноценной из-за предстоящей операции.

Я делаю паузу, наблюдая за его лицом. Ни один мускул не дрогнул.

— Но сейчас, — продолжаю я тихо, — это кажется такой мелочью по сравнению с тем, что я узнала.

Что-то меняется в его взгляде. Появляется настороженность, беспокойство.

— О чем ты?

— О Кире, — произношу я имя, и оно обжигает мои губы. — Я знаю, что ты спишь с Кирой. С двадцатипятилетней Кирой. С дочерью моей лучшей подруги.

Игорь замирает. Буквально каменеет на месте, и я вижу, как расширяются его зрачки. Затем он медленно выдыхает, откидывается на спинку дивана и трет пальцами переносицу.

— Кто тебе сказал? — наконец спрашивает он спокойно.

Слишком спокойно.

Я почти задыхаюсь от такого хладнокровия.

— Серьезно? Это все, что тебя волнует? Кто мне сказал?! — Мой голос поднимается до крика. — А не то, что ты спишь с той, которая называла тебя «дядя Игорь»?

Я начинаю ходить по комнате, не в силах оставаться на месте.

— Что с тобой случилось? Ты в своем уме?! — Я останавливаюсь и смотрю ему прямо в лицо. — Как ты вообще смог... с ней? Она же ровесница Лены! Всего на год старше нашей дочери!

Игорь поднимается с дивана одним плавным движением, и я вдруг чувствую себя маленькой и незначительной. Он возвышается надо мной, широкоплечий, подтянутый — мужчина, который знает себе цену.

— Не кричи, — говорит он с таким видом, будто делает мне одолжение этим разговором. — Да, я встречаюсь с Кирой. И да, она молода. Но она взрослая женщина, а не ребенок, как ты пытаешься представить.

— Взрослая женщина?! — Я задыхаюсь от возмущения. — Ты помнишь, как мы вместе отмечали ее шестнадцатилетие? Как ты подарил ей первый в ее жизни шелковый шарф? Как сказал, что она похожа на принцессу? Это было всего девять лет назад! Девять!

Он отмахивается, словно я говорю о чем-то несущественном.

— Это все в прошлом. Сейчас она другая.